Стрела Амура 9-го калибра - Владимир Колычев

Хотя ему все равно, что произойдет завтра. Лишь бы только за решетку не отправляли.

С кухни пахло жареным мясом, а в прихожей стояли женские полусапожки.

Неужели Рита?.. А если она с Мишей?

Рука Юрьева потянулась к кобуре, но остановилась на полпути. Не было у него при себе оружия. Пистолет пришлось сдать, да еще и составить длинное объяснение, в том числе и по расходу патронов.

На кухне он увидел Оксану. Волосы убраны на затылок, передник поверх платья. Она стояла у плиты и жарила мясо. Никто больше не умел делать это так же вкусно.

— Привет! — Она как ни в чем не бывало подошла к нему и подставила щеку для поцелуя.

Возможно, это был психологический прием с ее стороны. Сама она его не целовала, но хотела, чтобы он повелся на это. Максим подумал так, когда уже попался на провокацию. Он нисколько не пожалел об этом. Щека у Оксаны сладкая, со свежестью мяты, а запах — мурашки по коже.

— Я думал, ты в Москве.

— Да вот приехала.

— Сама?

— Нет, с Востровым.

— Ты напрасно шутишь. Ситуация непростая. Ты наследница Вострова, но там целая очередь. На его денежки и братва претендует.

— Он завещания не оставил.

— Но ты его законная жена.

— Он очень богат.

— Думаю, тебе перепадет жирный кусок.

— Это будет решать суд.

— Братва может решить вопрос до суда. Нет человека — нет проблемы.

— Вообще-то я думала об этом.

— Думать тут мало.

— Ты мне поможешь? — Оксана умоляюще посмотрела на него, капризно оттопырив нижнюю губку.

— Не знаю.

Максим вспомнил, о чем ему говорил Помазов. Танаков смог поставить под себя Губанова, который сейчас занял место Вострова. Свидетелем этой неприятной сцены был Шаповалов.

Тот мог организовать Юрьеву разговор с Губановым. Короткий, но содержательный. Максим должен был сказать этому фрукту, что если с Оксаной что-то случится, то жизни ему не будет. Но капитану жутко не хотелось лезть в этот вопрос с наследством. Почему Востров не лишил Оксану права на свое состояние? Ведь было же за что…

— Почему?

— Будет лучше, если ты откажешься от этого чертова наследства.

— А как же моральный ущерб? Я что, даром легла в койку к этому скоту?

Эти слова плеткой хлестнули по душе Максима. Он не вздрогнул, но плечи опустил, повернулся к Оксане спиной и ушел. В комнате опустился на диван, закрыл глаза и шумно выдохнул.

Юрьев очень устал. Он довольно давно сбежал из этого дома и только что сюда вернулся. А ведь мог бы пропадать сейчас за решеткой, лежать в морге или где-то в лесу. Не жизнь у него, а сплошная нервотрепка. Еще и Оксана со своими проблемами навалилась.

Она тихонько вошла в комнату, подсела к нему, положила ладони на плечи.

— Я звонила Помазову, он сказал, что с тобой все в порядке, сегодня будешь. Я очень обрадовалась. Только ты можешь мне помочь.

— А Помазов? — с невольной ревностью в голосе спросил Максим.

— Я хочу, чтобы только ты помогал мне.

— Поэтому приехала сюда?

— Да, к тебе.

— Зачем ты вообще появилась тут?

— Нужно решать вопрос с наследством. Нам не помешали бы два-три миллиона зеленью.

— Нам?

— Мы же договорились быть вместе.

— После того как я убил Вострова, — с усмешкой сказал Юрьев.

— Ты его не убивал.

— А надо было бы. Он мне угрожал. Да и тебе тоже.

— Да, он все узнал. Какой ужас!

— Братки тоже знают. Вряд ли они считают тебя достойной наследницей.

— Что мне делать?

— Я могу поговорить с их главным. Он оставит тебя в покое.

— Правда?

— Только ты должна отказаться от наследства.

— Должна?!

— Нам оно не нужно.

— Не нужно?.. Ты сказал «нам»!

— Здесь у нас ничего не будет. Мы уедем в Москву и начнем все заново.

— Ты меня простишь?

— Мы начнем все заново. Это будет значить, что ничего плохого не было. В том числе и Вострова с его наследством.

— Но нам нужны эти деньги.

— Нам нужны деньги, — сказал Максим. — Но не эти.

— Ты даже не представляешь, насколько он богат! — заявила Оксана. — У него под Москвой целый поселок. Там такие дома!..

— И представлять не хочу.

— Но это глупо!

— Зато безопасно. Пойми, Востров — это братва. Там нет четкого разделения на свое и общее. По понятиям, может, и есть, но когда начнется дележ, они тебе глотку за кусок мяса перегрызут!

Оксана пугливо провела пальцами по горлу.

— Мне страшно.

— Но ты все равно приехала. А здесь и братва, и Рита.

— Да, Рита!.. — встрепенулась Оксана. — Сергей сказал, что вы расстались.

— Сергей сказал… — Максим усмехнулся, поднялся, направился к ванной.

— Ты что, ревнуешь?

— Не знаю.

— Что ты не знаешь?

— Ты можешь прилепиться к кому угодно. В любой момент.

— Ты хочешь меня обидеть? — с пафосным надрывом в голосе спросила Оксана.

— Я хочу принять душ.

Он освежился, вернулся в комнату и увидел накрытый стол. Отбивные, салат, вино. Еще Оксана подала к столу себя. Юрьев плюхнулся на диван рядом с ней, и она нырнула к нему под руку. Максим обнял ее, прижал к себе и затаил дух. Ему вдруг захотелось остановить время. Чтобы все вокруг замерло, нигде ничего не происходило, никто никому не угрожал, не подкрадывался к его дому, не врывался в комнату, пока он обнимал Оксану.

— Кушать будем? — тихо спросила она.

— Я голоден как черт.

— В каком смысле?

— Во всех. — Он уложил Оксану на спину.

Она развела полы его халата и спросила:

— Мир, дружба, любовь?

— Да, все самое лучшее — нам.

Женщина расслабилась, но в самый последний момент дернулась, попыталась его оттолкнуть и спросила:

— А Риты точно больше нет?

— Есть. Но не со мной.

— Я тебя люблю, Юрьев, — пробормотала она, качнулась на его волне и добавила: — Ты не торопись. Отбивные я разогрею.

Максим улыбнулся. Он не торопился. У них с Оксаной целая жизнь впереди, можно не спешить. Если, конечно, все будет хорошо.