Стрела Амура 9-го калибра - Владимир Колычев

Но автомобиль пустовал. Его пассажиры лежали на земле. Один тихо и неподвижно, другой выл и корчился от боли.

К раненому бандиту Юрьев подошел одновременно с Помазовым. Они обыскали его. Бандит был ранен в обе руки. Поэтому опера свели их вперед, а не назад, и украсили браслетами. У сотрудников полиции не было желания миндальничать с преступником, который убил бы их, если бы не Рита.

— А Тишков где? — спросил Помазов.

— Ему «Скорая» нужна.

Помазов рванул к Тишкову. Максим хотел идти к Зыкову, но тот появился сам. Он еле шел, низко согнувшись в поясе.

— Спина!

Максим задрал его куртку, рубашку и увидел широкую, саднящую кровью полосу поперек позвоночника. Но он не заметил никаких серьезных повреждений.

— Ничего, бывает и хуже.

— А Тихон где?

Зыков побрел к Тишкову, а Максим занялся задержанным бандитом.

— Ты Ромчик?

— Нет, я Петров. Чего сидишь, перевязывай!

— Зачем? Баланду на тебя переводить? Сдохнешь, похороним, и никаких проблем.

— «Скорую» вызывай!

— Кто Гоше Пивнева заказал?

— Какому Гоше?

— А какого Пивнева?

— Не знаю ничего!

Максим воткнул ствол пистолета в пулевое отверстие на руке бандита, надавил. Петров взвыл как укушенный.

— Думаешь, мне тебя жалко?

— Менты, падлы!

Юрьев усилил давление.

— И Танаков такая же тварь!

— Танаков? — Максим убрал пистолет. — Он Пивнева заказал?

— Он!

— А по нам зачем стреляли?

— Только мент мог приказать мочить своих.

— Он уже не мент.

Максим оставил бандита, подошел к Помазову. Зыков уже достал из джипа аптечку, Сергей собирался накладывать ему повязку.

— Я «Скорую» вызвал, — сказал майор. — И наряд в пути. Дальше мы сами. А ты пока погуляй. Завтра позвонишь. Все будет хорошо.

— Танаков Пивнева заказал. Да и нас тоже.

— И Танакова возьмем.

— Его прямо сейчас брать надо.

— Я не могу. — Помазов мотнул головой.

— Я могу, — вызвался Зыков. — Пока доедем, очухаюсь.

— Очень опасно.

— Очень опасно было вам. Пока я включался. Пошли! — Зыков легонько хлопнул Максима по плечу.

Чем ближе Юрьев подходил к машине, тем увереннее становился его шаг. Вскоре он и вовсе перестал хромать. Патроны у него теперь были. Без них как без рук. Максим очень сомневался, что обойдется без перестрелки.

Но оказалось что к новой схватке он готовился зря. Опера собирались выбивать дверь в квартиру Танакова, а она вдруг открылась сама.

К ним вышла Лиза, увидела их, испуганно шарахнулась:

— Ой, мальчики!

— Стоять! — Максим схватил ее за руку. — Где Танаков?

— Он ушел.

— Куда?

— Ему кто-то позвонил.

Юрьев оставил Лизу под надзором Зыкова, с оружием на изготовку обошел квартиру. Танакова нигде не было.

— А ты что здесь делала? — спросил Зыков.

Этот вопрос застал ее врасплох, хотя она должна была бы предвидеть его.

— Он меня похитил.

— А постель почему расправлена? — с усмешкой осведомился Максим.

— Он спал. А я на диване.

— Так ты ему с дивана про Захарцева рассказала?

— Про какого Захарцева? — От волнения у Лизы задрожал голос.

Зыков не торопился ее успокаивать. Он, конечно же, понимал, что Лиза приходила к Танакову не за акварелью для детских раскрасок.

— А про того, за которым ты с нами ездила.

— Не говорила я ничего.

— А про то, что я с Оксаной спал, зачем сказала?

— Не говорила я. — Лиза вжалась в стену.

Она дрожала мелко, но всем телом. Как осиновый лист.

— Сказала Танакову и Вострову.

— Нет. — Лиза отпустила голову и закрыла глаза.

— Да!

— Это ты во всем виноват! — заявила она, окатив Максима гневным взглядом. — Я тебе душу открыла, а ты в нее плюнул!

— А Дениса за что наказала?

— Я Дениса не наказывала!

— В него сегодня стреляли. По приказу Танакова. Могли убить.

— Нет!.. — Лиза мотнула головой.

— Кто Танакову позвонил? Куда он делся?

— Не знаю. Он сказал, чтобы я домой шла.

— А завтра на работу. Чтобы держать его в курсе событий. Придется тебе шубу подарить. — Максим презрительно усмехнулся.

— Какую шубу?

— Из шкуры оборотня.

— На себя посмотри!

— Смотрю.

— Крутишь с этой беглой сукой!

— Рита не сука, — тихо сказал Зыков. — Она нам жизнь сегодня спасла.

— Все равно беглая!

— Что еще предъявишь?

— А что еще? — Лиза растерялась.

— Убийство Вострова, например?

— Да, убийство…

— Не сообразила сразу. А почему? Потому что ты знаешь, кто убил Вострова.

— Да пошли вы! — жалко пискнула Лиза, закрыла лицо ладошками и заплакала.

Но сердце Максима почему-то не сжалось от жалости. Да и Зыков смотрел на нее с холодным осуждением.

— А кто расписку Шаповалова стащил и Танакову отдал? — спросил Юрьев.

Лиза зарыдала в голос.

Рита молча крутила баранку. Максиму тоже не хотелось ни о чем говорить. Машина неспешно катила по лесному проселку. Солнце уже клонилось к закату. Еще немного, и они будут в деревне.

— Может, ты зря со мной поехал? — спросила она.

— Ты позвала, я поехал, — сказал он.

— Вот видишь, позвала. Я тебя люблю. — Она вздохнула.

— И я тебя.

— Я тебя услышала и поверила. Но я вижу и то, что ты от меня устал.

— Нет.

— Да. Я смогу жить без тебя. Я не должна была звать…

— Я все равно приехал бы.

— Ненадолго, — тихо сказала Рита.

Максим промолчал. Он действительно собирался вернуться в Ковалев. Причем в самое ближайшее время. У него уже не было никаких сомнений в том, что его оправдают.

— Если я вернусь на службу, то буду к тебе приезжать.

— Ты этого хочешь? — с сомнением в голосе спросила она.