У вендетты длинные руки - Марина Серова

– Рашель! Что мне делать?! Я не хочу в тюрьму…

Алена плакала и мотала головой, ее волосы совсем растрепались.

– Подумай сама. Мы сейчас развяжем тебя и уйдем…

– Как?!

– … но помни: завтра утром все доказательства твоих преступлений с заявлением пострадавшей, – я кивнула на Надежду, – лягут на стол прокурора. И не думай, что на этот раз тебе удастся отвертеться! – Я повернулась к подругам: – Ну, что, граждане судьи, аctum est, ilicet, как говорит мой дедушка? Дело сделано, можно расходиться?

Надежда вышла, Алина подошла к Алене, вынула у нее из кармана ключ от сейфа, открыла его и забрала все лежавшие там деньги.

– Тебе они все равно теперь не пригодятся, – сказала она Алене.

Потом она достала из сумочки нож и перерезала веревку, стягивавшую запястья Алены. Та стала потирать их, всхлипывая и шмыгая носом:

– Ноги сама себе развяжешь, – сказал Алина, убирая нож в сумку. Она направилась к двери, но, проходя мимо стола, заметила на его краю какую-то книгу и коробочку. – А это что? Хм, что-то интересное…

– Не трогай, – поморщилась я.

– Еще чего! Возьму в качестве уплаты за работу. Я и так почти что даром три недели трудилась! Это, похоже, книга о литотерапии – лечении камнями и минералами. Знаешь как интересно! – Алина сунула книгу и коробочку в свою сумку.

Мы вышли из магазина. Уже стемнело. В нескольких метрах от крыльца за деревом мелькнуло что-то зеленое. Или мне это показалось? Я всмотрелась в ту сторону, но больше никакого движения не заметила. Надежда потянула меня за рукав куртки:

– Что ты застыла? Идем!

Мы сели в машину, я выжала сцепление и поехала – надо было развезти девчонок по домам. Алина протянула мне деньги:

– Полина, держи, возьми себе за риск, за труды… В конце концов, ты столько бензина жжешь, пока ездишь по городу. А износ машины! А записи? Пленки, прослушка, разговоры по мобильнику… Это же все кучу бабок стуит!

– Нет, мне не надо, – мотнула я головой. – Отдай Надежде. Она безработная, с ребенком.

– Я тоже не возьму их грязные деньги. – Надежда с презрением отвернулась к окну.

– Девочки, а можно тогда я возьму, хоть часть? – жалобно спросила Алина. – Я тоже теперь безработная. Когда еще на новую службу устроюсь?! У меня за квартиру два месяца не плачено…

– Бери, конечно, – кивнула Надежда. – Не пропадать же им…

– Я тоже, пожалуй, возьму часть денег. И знаете на что? – Я посмотрела в зеркало заднего вида, на Надежду. – На новый костюм Деда Мороза для театра! А то мне перед режиссером неудобно: взяла и не вернула. К тому же он был такой ветхий…

* * *

– Полетт, ты в курсе, что мы с тобой приглашены?

Мы с Аришей сидели в гостиной и смотрели по телевизору новости.

– Куда, дедуль?

– Аu theatre, ma chere. Коноплев Викентий Самуилович звонил мне вчера вечером и пригласил нас на премьеру какого-то нового спектакля. Уверяет, что будет очень интересно, мы останемся довольны.

– Значит, надо пойти. В самом деле, дедуль, мы с тобой уже очень давно нигде не были. А я сегодня же съезжу в «Детский мир» и куплю костюм Деда Мороза. Надо вернуть его Викентию Самуиловичу.

– В таком случае на обратном пути купи заодно что-нибудь в супермаркете, а то, кроме пачки чая, в нашем доме ничего съедобного нет.

– Хорошо, дедуль. Пошла собираться.

Я немного слукавила. «Детский мир» – это само собой, но я планировала еще и прокатиться на улицу Юннатов, к дьяченковскому магазину. Интересно, что все-таки предприняла Алена вчера после нашего ухода?

Я завернула на Юннатов и еще издалека увидела толпу, собравшуюся, предположительно, как раз возле интересовавшего меня магазина. Подъехав поближе, я остановила машину, вышла из нее и приблизилась к зевакам, стоявшим плотным кольцом у «Каменного цветка».

– Что там случилось? – спросила я у какого-то пожилого человека, оказавшегося ко мне ближе всех.

– Хозяйка магазина повесилась, – ответил он мне через плечо, почти не повернув головы.

– Да вы что?! Когда?

– А кто его знает! Нашли ее сегодня. Даже дверь, говорят, не закрыла. Люди вошли и увидели ее в подсобке…

– А почему она повесилась?

– Неизвестно. Может, потому что ее ограбили? Говорят, сейф был открыт и пуст. Может, там денег много было?

– Еще бы не много, – повернулась к нам женщина с маленькой собачкой на руках, – говорят, тысяч сто, не меньше!

– Да что вы! Кто же нынче из-за ста тысяч повесится?! – возмутился пожилой дядя. – Там все двести было!

– Говорят, что она на днях мужа схоронила, – вздохнула моя соседка слева. – Может, она от горя…

– Да, наверняка от горя! Уж они так любили друг друга, так любили! – встряла в разговор какая-то шустрая бабулька.

– А вы откуда знаете? – спросила женщина, стоявшая слева от меня.

– Говорят…

– А еще говорят, что у нее любовник был! Он-то ее и ограбил, – поведала нам дама с собачкой.

– И смерть ее мужа тоже он подстроил…

Я решила предоставить зевакам возможность пофантазировать в свое удовольствие, повернулась и уже направилась было к своей машине, как вдруг заметила пожилую женщину, стоявшую как-то поодаль от всех других. Она была в зеленом драповом пальто и показалась мне чем-то знакомой. Ну да, конечно, это ее я и видела вчера, стоя на крыльце магазина! Она покинула помещение последней, и после ее ухода Алена перевернула табличку на двери и заперлась изнутри. А еще я видела это пальто, когда мы вышли из магазина после «дружеской беседы» с Аленой. Оно мелькнуло за деревом. Конечно, было уже достаточно темно, но все-таки могу поклясться, что я эту женщину видела…

Я остановилась и присмотрелась к ней. Она заметила меня, подняла воротник пальто и, быстро повернувшись, пошла прочь. Я – скорее по какому-то наитию – последовала за ней. Женщина оглянулась, увидела за собой «хвост» и припустила к остановке маршрутки. Она села в первую же остановившуюся «Газель», даже не взглянув на номер маршрута. Что-то уж очень подозрительная эта дамочка! Значит, надо за ней проследить. Я побежала к своей машине.

Я ехала по городу за «Газелью», на каждой остановке всматриваясь в выходивших из нее пассажиров. Наконец дама в зеленом пальто неуклюже выбралась из машины и, оглядевшись по сторонам, пошла к остановке троллейбуса…

Я проводила эту особу до самого дома, узнав, таким образом, где она живет. Я даже шмыгнула за ней в подъезд, поднялась по лестнице, отстав от нее на один этаж, и увидела, в какую квартиру она вошла. Сев в машину, я набрала номер дяди Сережи.

– Привет, Полина. Давненько ты не объявлялась. Как твое «ничего»?