Кикимора болотная - Людмила Милевская

Елизавета Павловна сидела мрачнее тучи.

— Почему только Миша? — проскрипела она. — А Жанна?

От моей радости не осталось и следа.

— Жанна само собой, — коченея от гнева, пояснила я. — Я,Жанна и Миша!

Мы втроем. Втроем пойдем к доктору, втроем войдем в кабинет ивтроем ляжем на кресло.

— Я тоже пойду! — заявила эта непрошибаемая, не обращаявнимания на мои издевки.

— Тогда уж надо захватить и мать Жанны. Вы не забыли? У нееесть мать.

— И отец, — вновь поддержал меня отец семейства. —Справедливости ради надо взять и его.

— А братья и сестры? Чем они хуже? — истерично рассмеяласья. — Возьмем тогда уже и их. Да мало ли кого еще надо прихватить с собой. Накресло. Если уж идти к гинекологу, так целой демонстрацией. С флагами итранспарантами. Так и двинемся завтра.

— Так и двинемся, —Согласилась Елизавета Павловна.

«Как живет здесь моя бедная Жанна!» — в отчаянии подумала яи наткнулась на сочувствующий взгляд Михаила.

Этот взгляд вдохновил меня на дальнейшую борьбу, и явоскликнула, обращаясь уже непосредственно к всевышнему.

— О господи! — воскликнула я. — Неужели невозможно миромрешить такой простой вопрос? Сотни женщин ходят на прием к гинекологу вообщебез всякого сопровождения, и человеческий род еще не угас. Так неужели мояЖанна хуже других? Почему она должна шагать под конвоем свекрови?

Михаил ерзал и вздыхал, но выступить против матери нерешался. Не знаю, чем кончилось бы все это, если бы не зазвонил его мобильник.Он достал телефон из кармана и сразу же превратился в человека. В очень важногочеловека, преисполненного и внешнего, и внутреннего достоинства. Онразговаривал так умно и уверенно, что стало ясно: Михаил способен на сильныерешения. Он быстро, спокойно и квалифицированно что-то кому-то объяснил. Яслышала: разговор идет на моем родном языке, но о чем этот разговор, могла лишьдогадываться, так загадочна и непонятна была речь Михаила.

Отдав последнее указание и задумчиво отправляя трубку вкарман пиджака, он являл собой воплощение исполненного долга. Все, не исключаяи меня, с трепетным уважением следили за ним.

— Думаю, — Не выходя из роли, четко произнес Михаил, — Жаннадолжна отправиться к врачу с тем, с кем ей будет удобней. Жанна!

Его бледная жена мгновенно явилась на зов.

— С кем бы ты хотела пойти к врачу?

— Одна, — ответила она и густо покраснела. ЕлизаветаПавловна встрепенулась.

— Вот видите, — злорадно усмехнулась мне она, — девочка нехочет идти с вами.

— Так же, как и с вами, — еще более злорадно улыбнулась я вответ. — Но пойдет она к моему врачу.

— Почему это? — взвизгнула свекровь.

— Потому что Роза знает и любит Жанну, в отличие от вашегохваленого профессора. А уж какой это специалист, можете спросить у нашей общейзнакомой Тамары. Она компетентно вам расскажет.

— Мама, пусть Жанна идет к Розе, — тоном, не терпящимвозражений, сказал Михаил.

— Делайте как хотите, — промычала Елизавета Павловна и,исполненная трагизма, удалилась из комнаты.

Мужчины виновато посмотрели на нас с Жанной. Это была полнаяпобеда. А всякая победа — начало поражения.