Любовь в законе - Владимир Колычев

Завтрак в доме, увы, не идеальный: каша с маленьким кусочком масла, овощной салат, апельсиновый сок. Но Севастьян к этому привык. А то, что Полина ведет здоровый образ жизни, его только радует…

Зарядка, завтрак – все это буднично, однообразно, но это часть его жизни. И показатель того, чего он в этой жизни добился. Ведь не на захламленном же балконе он разминает мышцы – на длинной беговой дорожке на собственном участке, а после в закрытом двадцатиметровом бассейне. И завтракает он в большом зале за мраморным столом. Но главное, что за этим столом собирается его семья: жена, трое детей. И со всеми нужно пообщаться, всем уделить внимание. А это так здорово! С такой семьей и на заплеванной кухне он бы чувствовал себя счастливым человеком.

Хорошо дома, но Севастьяна ждет работа. Машина уже у крыльца, пора.

– Достало уже все, – с улыбкой сказал он. – Но ничего, завтра выходной, а через пару недель отпуск возьмем. Может, яхту арендуем да по Средиземному морю, а?

– Свою яхту надо иметь, – с хитрецой посмотрела на него Полина, поправляя ему галстук.

– Ты так думаешь? Что ж, есть к чему стремиться.

– Ты стремись поскорей домой вернуться. Как насчет ужина на двоих? – лукаво улыбнулась она.

– Ты же знаешь, я только «за».

Ужин на двоих – это не самое щедрое, но довольно-таки пьяное застолье, после которого следует разнузданный секс. Не часто Полина предлагала ему такое удовольствие, но может, потому оно и казалось столь желанным. Настолько желанным, что, возможно, он весь день будет жить в ожидании вечера.

Но до вечера еще далеко, а впереди полный рабочий день. Впрочем, пролетит он быстро. Это для бездельников время тянется долго, а у Севастьяна, как обычно, уйма дел. И совещания нужно провести, и на объектах побывать, и в мэрию заехать, и в банке вопрос решить…

Рабочий день начался уже в машине. Одному позвонить, другому, третьему, на звонки ответить, секретарш напрячь… И в кабинет он к себе входил с телефонной трубкой возле уха. У Севастьяна часто возникала мысль обзавестись беспроводной гарнитурой, но для человека его уровня это смахивало в лучшем случае на пижонство.

Секретарша Леночка подала ему кофе и визитку, которую оставил вчера на проходной некий мужчина. Севастьян глянул на фамилию этого человека и вздрогнул. Макаров Андрей Петрович. Предприниматель. Единственный номер телефона. И надпись авторучкой: «Сева, позвони!»

– Твою мать! – сжал кулаки Севастьян.

– Что, простите? – удивленно посмотрела на него девушка.

– Ничего, тебе послышалось…

Он отправил ее в приемную, а сам набрал номер Макара. Вот и случилось то, что и должно было случиться. Эта нежить вышла-таки из тюрьмы… Интересно, Полина знает?

– Слушаю, Макаров, – с небрежностью преуспевающего человека ответил абонент.

– И Круглов тебя слушает.

– А-а, Сева! Разговор у меня к тебе есть. Сам понимаешь, не телефонный. Я тебе место скажу, давай через пару часов подъезжай.

– Извини, но у меня со временем большие проблемы.

– Да? Может, со мной встретится твоя жена? Кстати, как там Полина поживает?

– Где ты хочешь со мной встретиться?

Макар ждал его в ресторане на внешней стороне Садового кольца. Нахоленный, надушенный, светлый костюм, черная рубашка, серебристый галстук. Лондонский денди-перестарок. Как бы ни молодился Макар, выглядел он неважно. И желтизна в глазах, и морщины на лице, и вялая кожа. И взгляд его потускнел, нет в нем прежнего задора. Он был один, без охраны. И Севастьян оставил своих людей в машине.

– Ну здравствуй, надежда российского бизнеса, – не поднимаясь со своего места, поприветствовал его Макар.

Севастьян отодвинул стул подальше от стола, сел, вытянув ноги и сложив на животе руки.

– Я слушаю.

– Может, по пятьдесят капель закажем, выпьем по чуть-чуть?

– С какого это перепугу?

– Обмоем наше будущее сотрудничество.

– Не будет никакого сотрудничества.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно.

– А я почему-то был уверен, что ты не откажешься от моего предложения. Много я не прошу, всего миллион долларов.

– Извини, у меня дела.

Севастьян резко поднялся, повернулся к вору спиной. Все, разговор закончен.

– Может, Полина твоя согласится?

Севастьян стремительно шагнул к нему, схватил Макара за грудки.

– Я тебя убью, если увижу Полину рядом с тобой. Ты меня понял?

– Руки убери, – сквозь зубы процедил вор. – И слушай сюда, пока я тебя на перо не поставил.

Севастьян и сам понял, что переборщил. Он оставил Макара, вернулся на место. Но его воинственный пыл не угас.

– Я знаю, ты сейчас в силе, но я в законе. Если со мной вдруг что случится, братва тебе жизни не даст. Рано или поздно тебя кончат, твой бизнес распилят, а твою Полину отправят на панель.

– Думаешь, напугал? – скривился Севастьян.

– Я не пугаю, я говорю то, что будет. За мной очень большие люди стоят.

– Ты хочешь, чтобы я поверил тебе на слово? Извини, но я давно уже вышел из детского возраста. И что за люди за тобой стоят, я обязательно узнаю. Тогда и поговорим.

– Узнаешь. Обязательно узнаешь. Только говорить уже будет не о чем. Полина моя, и она возвратится ко мне. Только пальчиком поманю.

Севастьян нервно вдавил в пол ступни. Вскочить бы сейчас со своего места да размазать Макара по стенке!

– Не веришь? – язвительно усмехнулся вор.

– У тебя ничего не выйдет. Полина любит меня, а ты для нее – кошмар из прошлого.

– Да, но она хочет вернуться в этот кошмар. Если не веришь, мы можем проверить. Ты позвони Полине, пусть она к нам подъедет. Посмотрим, с кем она отсюда уйдет.

Севастьян до крови закусил нижнюю губу. Полина уже не та, что прежде. И страсть к мужу в ней проснулась, и семейные ценности на первом месте, даже третьего для себя ребенка планирует. Да и Макар сильно изменился, причем в худшую сторону. Не тот он уже брутальный мужик, который сводил с ума женщин. Ну а вдруг все-таки осталось в нем нечто, отчего Полина теряла рассудок? Может, он снова сможет лишить ее разума и втоптать в грязь. Может, похороненные в нем темные силы воскреснут и ее жизнь снова пойдет прахом…

– Уйдет она отсюда со мной, – сказал Севастьян со всей уверенностью, на какую только сейчас был способен. – А проверять мы ничего не будет. Не хочу, чтобы она видела тебя. Ее потом будет мутить от чувства отвращения к тебе, а я не хочу, чтобы она страдала…

– Ну это мы еще посмотрим, отчего ее будет мутить.

– Не лезь в нашу жизнь, Макар. Поверь, это плохо для тебя закончится.