Бог счастливого случая - Ирина Грин

В отделение Ася поехала с Джоном – не оставлять же его одного. Писать заявление о нападении она наотрез отказалась, и весь инцидент свелся к незаконному применению Федором оружия. Так как разрешения на пистолет у Лебедева не было, с него взяли объяснительную и попросили не уезжать из Рослани до выяснения обстоятельств.

– Я не убивал Яну, – сказал Роберт, когда они оказались на улице.

– Но несколько часов тому назад вы говорили противоположное, – устало возразила Ася.

– В каком-то роде убил. Да. Когда я пришел, она была на взводе. Выкрикивала мне в лицо обвинения и угрозы. Обещала разрезать папку на маленькие кусочки – у нее и правда за поясом был нож. Но мне в тот момент все это было безразлично. Мысленно я уже простился с папкой. Я знал: она никогда не займет первого места. И не потому, что плохо танцевала, нет. Танец был хорошим, техничным. Но ему не хватало души. Куража, искры, драйва – называйте это как хотите. Он был пресным и скучным. Это я ей и сказал. И пошел к выходу. И уже в дверях услышал крик. А потом звук – будто упало что-то тяжелое. Я вбежал в комнату – она лежала на полу, в груди нож. Глаза закрыты. Нужно было вызвать «Скорую», но я испугался…

– Ну конечно, – язвительно заметил Федор. – Ведь тогда об Англии пришлось бы забыть.

– Вы правы, – кивнул Роберт.

– Я всегда прав. Между прочим, ваш испуг не помешал вам перевернуть вверх дном квартиру в поисках папки с автографом Гайдна.

Роберт снова кивнул, посмотрел на Асю:

– Вы презираете меня?

– Я не смею, – ответила она, пряча лицо в воротник куртки.

– Прощайте, – он развернулся и, не оглядываясь, пошел прочь.

* * *

До квартиры Ася, Федор и Джон добрались к трем часам ночи. Федор первым делом бросился на кухню – стресс заедать, как пояснил он. А Ася села с ногами на диван, подтянула к груди коленки и заплакала. Горько, навзрыд. Джон тут же подошел, забрался на диван и принялся слизывать слезы с Асиных щек. В такой обстановке нормальному человеку кусок в горло не полезет. Федор был нормальным, поэтому присоединился к паре на диване. Только места ему не хватило, пришлось подтащить стул.

– Ты представляешь, – сказал он, пытаясь устроиться поудобнее, – пошли мы с Джоном в магазин, заодно и погулять. Ты-то застряла, трубу не берешь. На обратном пути он такой вдруг – бац – замер, ушами шевелит, будто прислушивается. А потом как ломанул! Я за ним. Но у него-то скорость как у ягуара. А у меня – семь кэмэ в час. Ну, думаю, все. Инстинкты позвали. Потом смотрю – в подъезд заскочил. Тут я понял, что беда, пистолет выхватил – и за ним.

– А пистолет-то зачем? – Ася говорила, а перед глазами стояли полные грусти и любви глаза Роберта.

– Как зачем? Стрелять! Логично же?

Ася молчала.

– Ась, знаешь, все это ерунда. Главное, все мы живы. С пистолетом, конечно, засада получилась. У Ивана Станиславовича будут неприятности. Я же сказал, что пистолет его. Ась, да хватит тебе! Все, что нас не убивает… что делает? Ну?

– Делает нас сильнее? – прорыдала Ася.

– Вовсе нет!