Стать богатым! - Гера Фотич

— Конечно! — ответил Васин, — отдыхали по полной программе.

— Давайте я вам денежку верну, — она взяла сумку и стала в ней копаться.

— Не надо, — остановил ее Виктор, забирая сумку и кладя на спинку кресла.

Татьяна не стала настаивать.

— Так что, есть никто не будет? — спросила Нина.

— Нет! Нет, не будем, — наперебой закричали дети.

— Ну тогда идите к себе и займитесь чем-нибудь.

Предложила взрослым вернуться в гостиную.

Там на столе стояла початая бутылка армянского коньяка, мандарины и большой начатый торт.

— А нам можно апельсинов? — спросил Константин, приоткрыв дверь.

— Конечно, Костенька! — отозвалась Татьяна.

Нина встала из-за стола:

— Я сейчас им накрою чай и отрежу по куску торта. — стала суетиться на кухне. Периодически выходила к детям.

Дадонов налил всем коньяк и стали ждать, пока хозяйка освободится.

— Все в порядке? — негромко спросил Васин.

— Да, все отлично, — улыбнулась Татьяна.

Она была в новом деловом костюме. Села мужу на колени. Обвила его рукой за шею, положила голову на грудь.

— У нас к тебе разговор, — неожиданно серьезно произнес Михаил. Посмотрел, не появится ли Нина. — Хотели посоветоваться. Понимаешь, мне предложили повышение. Ну не совсем повышение. Просто заняться несколько другим делом. Более важным, точнее ответственным… ну, значимым, что ли…

Васин не перебивал.

— То есть отойти от бизнеса и стать старшим… Конечно, весь бизнес, какой есть у меня, останется, и еще появится новый. Но вместе с тем ответственность. Решать вопросы, споры разные. В подчинении соответственно будут пацаны там, бригадиры… сам понимаешь!

— В авторитеты, что ли?

— Ну что-то типа того… все рассказать не могу!

Васин не знал досконально всей структуры криминальной иерархии, но понимал, куда клонит Дадонов. Читал ежедневные сводки о происшествиях на территории. Знал, что преступные сообщества постоянно воюют между собой за расширение сфер влияния. Да и своих не жалеют, если в чем-то заподозрят или бизнес отжать. Стоит ли что-то менять, если у тебя и так все нормально. Но все ли в порядке у Дадоновых, Васин не знал. Но решил высказаться:

— Тебе это надо? Ты же знаешь, что у гангстеров один конец — пуля в лоб или тюрьма! Подумай о родственниках!

— Не… старшие в криминал не лезут! На это пацаны есть, — грустно ответил Дадонов. — А насчет родственников… Ты ведь не знаешь — я и Танюша детдомовские. Родителей считай что нет. Меня взял к себе замполит училища. Помнишь его? Не усыновил, а так… Забирал на выходные. Недавно умер — инфаркт. У Танюшки вовсе никого. Ко мне сейчас относятся, как к барыге. Каждый «нормальный пацан» может в душу плюнуть, оскорбить или еще что. Знаешь, как обидно на них работать. Так хочется иногда в рожу дать! А нельзя. Здесь будет уважение, братва в подчинении, слушаться станут. Такое не часто предлагают. Больше шанс не выпадет! Старшие разрешат «Мерседес» новый купить…

— Не знаю, — сомневался Васин, — сколько такого брата уже покрошили! От добра добра не ищут! Если тебе хорошо — не стоит ничего менять. А если уж другого выхода нет — что поделаешь… Тогда соглашайся.

— Страшные, страшные времена… Ужасные… — Татьяна встала. Зашла Михаилу за спину, наклонилась, обнимая кольцом рук. Поцеловала в шею, и глубоко вздохнув, прижалась к его щеке своей. В глазах была грусть.

Васин в очередной раз удивился их сходству. Казалось, что душевное единение роднит лица людей. Отзеркаливает.

Вернулась Нина:

— Наконец-то управилась! Как многодетная мать!

— Тогда за встречу! — отозвалась Татьяна. Села на стул и подняла фужер.

Дадонов встал, тихонько запел:

— Под крылом самолета о чем-то поет…

— …зеленое море тайги… — подхватили все сидевшие за столом. Но как-то без задоринки. Веселье не клеилось. Каждый думал о своем. Так опорожнили бутылку. Затем пили чай. Скоро Дадоновы засобирались домой.