Селедка под норковой шубой - Дарья Калинина

Он отошел к столу, накрытому белой тканью, и занялся разбором инструментов. Подруги переглянулись.

– Лично я ничем не больна, – сказала Инна. – Я недавно проверялась.

– Зачем? – спросила у нее Мариша.

– Хочу наконец уличить Бритого в измене, – ответила Инна. – Потому и проверяюсь ежемесячно.

– У тебя подозрение, что он тебе изменяет? – поразилась Мариша.

– Все мужики скоты, поэтому надежды я не теряю, – ответила Инна. – И как только докажу самой себе, что мой муж такой же, как и все, уйду от него к чертовой бабушке. Зачем тратить жизнь на одного, который тебе к тому же изменяет, если вокруг бродят просто толпы других мужиков.

– А я вообще уже почти три месяца ни с одним мужчиной не встречаюсь, – вздохнула Мариша. – Никто не нравится.

– У меня тоже такое было, – махнула рукой Инна. – Поверь мне, пройдет!

После того, как врач осмотрел подруг, взяв у них даже кровь из вены, их отвели в комнату, где всюду стояли свежие розы, было огромное зеркало во всю стену и целый арсенал женской косметики и парфюмерии.

– Кажется, этот Элли довольно милый человек, – сказала Мариша. – И не жадный. Посмотри. Вся косметика новая. В упаковке.

– Одежды только нет, – оглядев шкаф, в котором висело еще два почти таких же платья, какие были надеты на них, сказала Инна. – Так что на улицу не выйдешь.

– Кстати, об улице! – воскликнула Мариша и кинулась к окну.

Оно не было зарешечено, но стоило Марише его открыть, как замигала какая-то красная лампочка. Мариша с интересом посмотрела на нее.

– Что это? – спросила она.

– Охранная сигнализация, я так понимаю, – ответила Инна. – Как только ты открываешь окно, на пульте охраны это моментально фиксируется. И от тебя ждут уже соответствующих действий. Не удивлюсь, если тут и камеры скрытого наблюдения понапиханы. И «жучки», тоже.

И она демонстративно покопалась в ближайшем к ней букете роз. Мариша тем временем разглядывала пейзаж за окном. Вдалеке виднелось море с какими-то островами. Но ни одного крупного поселения подруги не увидели. Сплошная гористая местность, местами освежаемая редкими деревьями или скопищем кустарников.

– Бежать тут совершенно некуда, – вздохнула Мариша. – Вокруг лишь открытое пространство. Дорога есть, но, судя по полному отсутствию на ней движения, по ней ездит исключительно сам хозяин или его друзья.

– Или поставщики, – добавила Инна.

– Да, – кивнула Мариша. – Пошли прогуляемся по дому?

И подруги попытались выйти из комнаты, но выяснилось, что она заперта. Инна постучала в нее ногой, надеясь, что их выпустят, но вместо этого включился телевизор. Некоторые программы шли на русском, поэтому подруги вполне сносно провели два часа. А потом за ними пришла та же старуха и провела обратно к врачу.

– Могу вас поздравить! – сияя, сказал тот. – Вы полностью здоровы. Ни одного венерического заболевания. Просто удивительно в наше время встретить такой здоровый в этом отношении женский организм. А теперь я бы хотел проконсультировать вас на предмет деторождения. Наш хозяин детей не любит. Он эстет. И предпочитает уединение, тишину и общество своих небеременных подруг. Так что я предлагаю вам широкий выбор противозачаточных средств.

Подруги выбрали какие-то таблетки, которые настойчиво рекомендовал им врач, и уныло переглянулись.

– Таблетки примите уже сейчас, – сказал им Георгис. – Вполне возможно, что господин Элли захочет познакомиться с вами обеими поближе уже сегодня вечером. Или даже днем.

Подруги приуныли еще больше.

– У меня складывается такое впечатление, – покорно глотая таблетку и запивая ее водой, шепотом сказала Мариша, – что Валентин и Костик были в сговоре с Яннисом. И попросту поделили между собой деньги, которые Яннис получил за нас от господина Элли.

– Нельзя так плохо думать о людях! – возмутилась Инна.

– А почему их в таком случае до сих пор нет? – прошептала Мариша. – Где их носит?

А на самом деле у Валентина и Костика возникли огромные трудности. Проследить за Яннисом и вычислить дом, куда привезли подруг, им труда не составило. Трудности начались, когда выяснилось, кому именно принадлежит этот дом. А принадлежал он не просто богатому гражданину Греции, как уверял их Вадик, а члену правительства страны. И полиция наотрез отказывалась связываться с этим могущественным человеком, объясняя свое нежелание вполне понятными человеческими причинами.

– С самого начала было ясно, что они нам толком ничем не помогут, – с досадой сказал Валентин. – Трусы. За свои кормушки трясутся. Придется обращаться в Интерпол. Что ни говори, а работорговля – серьезное преступление. Они должны взяться за это дело.

– Я уже разговаривал с Фредом, – ответил ему Костик. – Он обещал поддержку. Он готов хоть сейчас послать своих ребят и вытащить девушек. Но ему нужны реальные доказательства. Сам пойми, без доказательств того, что девушки находятся в доме господина Элли по принуждению, что их просто продали ему, даже Интерпол не возьмется штурмовать этот дом.

– Стоящие доказательства нам может предоставить только Яннис, – вздохнул Валентин. – Нужно его крутить.

Яннис, которого полицейские арестовали на обратном пути в Афины, сидел в камере предварительного заключения и ждал решения своей судьбы. Особенно он не унывал. Хотя кражу маски Агамемнона зафиксировали камеры наблюдения музея, но увы, на грабителе была черная шапочка с прорезями для глаз. Так что признать в нем именно Янниса и предъявить ему обвинение в грабеже было несколько затруднительно.

– Не может быть, чтобы этот проклятый мошенник ни разу не прокололся! – сердился Костик. – Должна найтись хоть одна пленка, где можно было бы разглядеть его входящим в здание музея.

Такая пленка нашлась. Но на ней Яннис входил в музей, одетый во вполне добропорядочные светлые брюки и рубашку. Никакого багажа, в котором бы хранилась одежда для переодевания, при нем не было.

– Нужно искать дальше, – сказал Костик. – Нужно просмотреть все пленки, где зафиксировано передвижение Янниса по музею.

И такая пленка нашлась! Для этого Валентину и Костику пришлось пересмотреть все записи камер наблюдения из музея за минувшую ночь. Но в одном месте переодетый в черный камуфляж Яннис неловко зацепил какую-то каменную статую и, пока ловил ее, с него слетела его шапочка, обнажив на мгновение лицо.

– Все! – воскликнул Костик. – Он у нас в руках!

После просмотра видеозаписи Яннис и в самом деле притих и жизни радоваться как-то перестал. Но и строчить донос на господина Элли тоже не торопился.

– Вы рехнулись! – так прямо он и заявил сотрудникам Интерпола. – Если я заложу господина Элли, ему все равно ничего не будет, а я стану трупом. Нет уж. Лучше пожизненная тюрьма.