Рыцарь с буйной фантазией - Дарья Калинина

Мариша только головой покачала. Кто о чем, а коллекционер о своих экспонатах. Но дед так загорелся идеей поехать к Инне и взглянуть на фотографии, что ждать до утра просто не мог.

– Но как мы поедем? – пыталась вразумить его Мариша. – Мы все уже порядочно выпили! Кто сядет за руль?

– На такси отправимся!

Ого! Маришин дед, сказать честно, был экономен и в повседневных тратах даже скуповат. И чтобы он лично вызвался финансировать поездку на такси, должно было произойти в самом деле нечто экстраординарное. Похоже, эта шпага и все, что с ней связано, вызывает у деда интерес, близкий к… Ну да, конечно! И как она сразу не догадалась, в чем тут дело?!

Дед ведь ей рассказывал о своем погибшем друге, на память о котором и осталась у него шпага. А отправил этого друга на верную смерть человек, который мечтал присвоить ее. Наверное, дед надеется, что, вычислив личность вора-исполнителя, установит и имя истинного злодея, организовавшего это преступление. Установит и отомстит негодяю. Пусть даже спустя много лет.

Пока Мариша все это соображала, ее дед уже нетерпеливо переминался в прихожей. Несмотря на позднее время, выглядел он молодцом. Похоже, сегодняшние события нисколько не подорвали его здоровья. Прав он был, когда говорил: с ним не в силах справиться ни мороз, ни слякоть, ни прожитые годы.

Выходя на улицу, Мариша краем глаза отметила, что «Мерседес» Владимира уже исчез. Что ж, хорошо. Одной проблемой меньше. С дороги Мариша позвонила Инне.

– Мы к тебе едем, – предупредила она подругу.

– Кто мы? – зевнула та.

– Я, мой дед и Смайл.

Судя по лязгнувшим челюстям и раздавшемуся вслед за тем стону, Инна от изумления чуть не откусила себе язык. Удовлетворенно хмыкнув, Мариша положила трубку. Не одной ей плохо.

– Ну и ночка! – таким возгласом встретила их Инна, когда они появились на пороге ее квартиры. – Вы бы знали! Привет, Смайл! Давно не виделись! Здравствуйте, Виталий Петрович! Прекрасно выглядите. Ну так слушайте! Сначала наш самолет попал в зону турбулентности, и нас так качало, что я уже начала мысленно прощаться со всеми вами. Потом мы все же приземлились, и мне позвонил Смайл, который уже год где-то пропадал. А теперь вы все тут. Как же я рада!

– Погоди радоваться, – остановила ее Мариша.

Но Инна не слушала и лезла обниматься к Смайлу. Тот смущенно багровел и бормотал, что тоже очень-очень рад. Прямо счастлив. И ведь не врет, присмотревшись к бывшему мужу, поняла Мариша.

– Очень по вам всем скучал, – косясь одним глазом на Маришу, повторял Смайл.

Мариша хмыкнула. Ну нет! Она его так легко не простит. Скучал он! А кто с тощей девицей, которой хорошо если восемнадцать исполнилось, любимой жене изменял? И что с того, что и она сама не без греха. Ведь не она разыскивала Смайла по всему миру. Он сам к ней пришел. Добровольно.

– Может быть, мы уже посмотрим ту фотографию, ради которой и приехали, – напомнила она расчувствовавшимся друзьям и родственникам.

– В самом деле! – спохватилась Инна. – Пойдемте. Я вам покажу.

И она провела всех в гостиную. Первое, что увидела Мариша, когда они вошли в комнату, был ее злополучный ковер. Разумеется, Инне и в голову не пришло, что его надо бы убрать с глаз долой. Или хотя бы переместить в другую комнату.

– Смотри-ка, Мариша! У них точь-в-точь такой же ковер, как у тебя был!

Мариша побледнела. Как она могла забыть про этот проклятый кусок шерсти. Ну, сейчас начнется! Но ничего не началось.

– Да, – невозмутимо ответила Инна. – Мы с Маришей эти ковры вместе выбирали. Она себе купила и я, посмотрев на нее, тоже соблазнилась. Но если вы хорошенько приглядитесь, то заметите, что на моем оттенок немного другой. И узор иначе идет.

Дед прищурился и подтвердил, что теперь и сам видит – ковер совсем, ну просто совсем другой.

– Но похож! Похож! – восхищенно повторял он. – Я вначале прямо так и подумал, что это наш.

– Дедуля! – не выдержала Мариша. – Ты сюда ковры приехал разглядывать? Или все-таки на фотографии посмотришь?

Упоминание о фотографиях заставило деда позабыть все остальное. Он кинулся к столу с разложенными на нем фотографиями, словно коршун к добыче. Разглядывал он их придирчиво. И особое внимание уделил тем фото, где младший Рожков был запечатлен вместе со своими родителями.

– Ну что? – не выдержала Мариша. – Дед, узнаешь кого-нибудь?

Тот снял очки и уныло покачал головой.

– Нет! Ни малейшего понятия не имею, кто эти люди.

– Значит, ты их не встречал?

– По-моему, я так и выразился!

Настроение у деда резко упало. И его обычная стариковская ворчливость того и гляди могла взять верх. Надо было прощаться. Иначе дед мог бы еще долго беседовать на тему о своей многострадальной шпаге. А Мариша чувствовала, что Инне с мужем сегодня слушать эту историю, да еще во второй раз, не захочется.

Доставив мужчин до дома, Мариша почувствовала, что смертельно устала. Еще бы, у нее был такой тяжелый и богатый впечатлениями день! Она наспех приняла душ и поплелась в свою спальню. Но там ее подстерегал сюрприз. На кровати уже возлежал Смайл, приветливо махая ей рукой.

Ни слова не говоря, Мариша круто развернулась и отправилась спать в соседнюю комнату. Тут стояла узкая тахта, а Мариша любила простор. Но сейчас ей было все равно. Лишь бы никто не храпел над ухом и не приставал с разными глупостями.

Следующий день разбудил Маришу приятным ароматом свежей сдобы, цедры, к которым примешивался и запах кофе. Высунув нос из-под одеяла, она обнаружила, что за окном сквозь облака все же проглядывает солнышко, а на полу возле нее лежит перевернутый поднос с разлившимся кофе и плавающими в нем домашними булочками. Именно они и издавали аромат лимона. А кофе еще даже не остыл. В этом Мариша убедилась, когда босой ногой вступила в горячую жидкость.

– Проклятие! – простонала она, отдергивая ногу, разбрызгивая коричневые капли вокруг и пачкая ими белоснежное постельное белье.

Яростным взглядом она обвела комнату. Но заботливого мужа, который и принес этот завтрак к постели Мариши, явно для того чтобы она спросонок его перевернула, в комнате уже не было. Так что убивать было некого. Немного переведя дух и успокоившись, Мариша принялась осторожно пробираться по руинам своего завтрака.

– Хорошо еще, что ковер мы с Жаннин еще вчера увезли к Инне, – бормотала Мариша, снова приходя в отличное настроение.

Страшно было даже подумать, во что превратился бы его светлый ворс после купания в крепком черном кофе. А так все обошлось. Белье отправилось в стирку. Кофе Мариша промокнула с паркетного пола влажной тряпочкой, даже следа не осталось. А пирожки почти не пострадали. Подумаешь, немного подмокли. Это не беда. Пока Мариша несла их до кухни, успела слопать почти все.