Да поможет нам Босс! - Дарья Калинина

– Да.

И майор назвал цифру. У Мариши отвисла челюсть. Да весь этот магазинчик с его нехитрым набором канцелярских принадлежностей и полочкой со словарями не тянул даже на сотую долю названной майором суммы. У преступников перекосились физиономии. Они дружно повернулись к Саркису.

– Гнида! – с чувством произнес один из грабителей. – Какая же ты гнида! А еще пятьдесят процентов от реализации товара себе выторговал. Крохобор! Такие деньжищи с родственниками огреб, а нам копейки жалел!

Саркис разоблачил себя полностью. И довольно ухмыляющийся майор отвел парня в сторону, пока остальные сотрудники тщательно протоколировали слова бывших дружков Саркиса.

– Ну и что? – угрюмо бормотал преступник. – Думаете, развели этих идиотов и радуетесь? Все равно вы ничего не докажете!

– Да что ты!

– Да! Я буду стоять на том, что в глаза не видел ни технику, ни ювелирку!

– Ты, парень, не ершись, – дружески посоветовал ему майор. – Ты ведь не глупый малый. И понимаешь, что угодил в переплет.

Саркис молчал. Дураком он не был, что верно, то верно.

– Но ведь мы можем еще сторговаться, – продолжал искушать его майор. – Честно говоря, эти преступления – это ваше семейное дело. И меня они волнуют очень мало. Мне важно раскрыть убийство. И если ты мне поможешь, то я тоже не останусь в долгу.

В глазах Саркиса мелькнул живой интерес.

– Что от меня нужно?

– Ты ведь был у него дома? – кивнув в сторону Арташа, спросил майор.

– Много раз бывал, – с некоторым удивлением, но все же признался Саркис. – И прежде, когда мы в школе учились, и потом. Только недолго.

– Почему?

– Нино – мать Арташа – меня сильно не любит. Уж и не знаю за что.

– Но ты все равно бывал? И оранжерею, где она свои лекарственные растения выращивает, видел?

– Ясное дело. Тетя Нино на своих цветочках словно помешанная! Я еще шкетом был, один куст у нее помял. Так она на меня налетела, думал, что заклюет. С тех пор твердит, что от меня одни беды.

– И тем не менее всего несколько дней назад ты самостоятельно изъявил желание посетить ее оранжерею?

– Из вежливости, – пожал плечами Саркис. – Другу хотел приятное сделать. Вот и пошел. Похвалил какие-то травки и назад. А в чем дело?

– Не понимаешь?

– Нет.

Саркис выглядел по-настоящему недоумевающим. И майор, глядя на него, тяжело вздохнул.

– Ладно, думал, что получится у нас с тобой диалог. Но раз ты так… То и я помогать тебе не стану. Получишь за организацию бандформирования полный срок. И мошенничество тебе припомнят.

– Эй, эй! – заволновался Саркис. – В чем дело-то? Зачем сердишься? Я же в самом деле хочу тебе помочь!

– Тогда говори, кому акокантеру продал?!

Саркис молчал, таращась на майора.

– Ако… Акокантеру? А-а-а! Это та травка – стрельный яд. Ну, помню я его. Показывал мне его Арташ, когда маленькими были. А что?

– Пропала она.

– Вся?

– Не целиком. Но куст оказался сломан. И повреждение это обнаружилось сразу же после твоего ухода.

Реакция Саркиса была неожиданной. Он откинул голову и разразился мелким, дребезжащим смехом.

– И вы обвиняете в этом меня? Что я сломал куст?

– Сломал и часть ядовитого растения унес с собой.

– Зачем оно мне?

– Чтобы пустить его потом в дело. Семья Назарянов погибла, слышал? Муж и жена.

– Ну, слышал. Городок у нас маленький, в одном конце чихнешь, на другом доброго здоровья пожелают.

– От сока этой самой акокантеры человек скончался, – многозначительно произнес майор.

– Так вы на меня два убийства повесить хотите? – побледнел Саркис. – Это и есть ваша помощь? Ну и ну! Знал я, что менты на подставы горазды. Но чтобы так!

– Лично я не верю, что ты собирался убивать Назара Назаряна, – поспешно заверил Саркиса майор. – Тебя просто кто-то ввел в заблуждение. Расскажи нам, кто у тебя просил добыть акокантеру. И можешь считать, что уже на свободе.

– Чушь! Не брал я это растение! Я про нее и думать забыл.

– Ну уж это вряд ли.

– Если хотите знать правду, то я даже не помню, как эта самая акокантера выглядит! Мне же ее Арташ сто лет назад показывал! Понятия не имею, что там за трава такая росла и где именно.

Но внезапно он осекся.

– Хотя… – пробормотал он.

– Что?

– Видел я там одну тетку. Она что-то рвала.

– Где рвала?

– В теплице. Я ведь пока к Арташу шел, мимо оранжерей его мамаши прошел. Вот и глянул, там она или нет. Чтобы не нарываться.

– Нарываться?

– Ну, не то чтобы нарываться. Просто не любит она меня. Я вам уже говорил или нет?

– Говорил.

– Ну вот, прошел я мимо теплицы, а там тетка какая-то спину гнет. Не Нино, другая. Я еще подумал, что неплохо у Нино дела идут, коли она сумела даже помощницу нанять.

– И что за женщина?

– Не знаю. Худая, тощая, волосы в белый цвет крашены. Только белого не получилось, желтые остались. В простой хвост сзади собраны. Может быть, она эту вашу акокантеру и собирала?

– Поподробней ее описать можешь?

– Нет, – покачал головой Саркис. – Обычная такая женщина. Не молодая, но еще и не старая. Лицо вроде бы знакомое, но кто она такая, не знаю. Наверное, встречались, раз в одном городе живем. Но знакомы лично не были.

– Худая и с белыми крашеными волосами? А нос длинный?

– Хороший армянский нос. Флюгером. Куда ветер дует, туда и поворачивается.

Мариша вздрогнула. Такой выдающийся нос плюс крашеные белые волосы, тощая фигура и высокий рост были только у одной ее знакомой армянки. У покойной ныне супруги Назаряна – Лолиты. Неужели это она копалась в оранжерее? Во дворе, фактически в доме своей соперницы? Ведь соседи ясно указали, что Назар убегал от сварливой жены не куда-нибудь, а именно к Нино. И что понадобилось в ее саду законной супруге?

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове у Мариши. Если Лолита была в саду у Нино, то, наверное, она знала и о связи мужа с этой женщиной. А выкрав у нее в оранжерее ядовитое растение, она могла представить убийство Назара так, словно его отравила Нино. В конце концов, именно в ее оранжерее было выращено орудие убийства. А о том, что Назар и Нино были долгое время любовниками, милиции тоже рано или поздно стало бы известно.

Что же, Лолита действовала наверняка. Одним ударом избавлялась от опостылевшего ей мужа и отправляла за решетку соперницу, попортившую ей немало крови. Ведь Лолита относилась к тому неприятному типу женщин, которые и мужа-то своего не любят, но и отдать его другой женщине тоже не в силах. Она была типичной собакой на сене.