Миллионерша поневоле - Галина Владимировна Романова

Она не ответила ему, оценив его испуг, как и любая другая женщина.

«Я не стану тащить тебя замуж, – подумала она, плотнее запахиваясь в одеяло. – Да мне это и не нужно. И лирики на сегодня уже, пожалуй, хватит. Пора вернуться к тому, с чего все началось. И надо бы поторопиться. Пока еще ночь, пока не исчезло наваждение. Пока еще кажется, что мы с тобой рядом и никого в целом мире больше не существует. Это дарит ощущение целостности и побуждает к откровению. Потом этого может просто-напросто не быть. Темнота за окном начнет редеть. Ночь закончится. Свет дня не станет подспорьем. Он не будет помогать нам, он только сможет все испортить. Все может исчезнуть. Все! И то, что нами принимается за любовь, окажется не более чем заблуждением».

– Я идиот, Оль! – обронил Лапин в ответ на ее молчание. – Я постоянно все порчу, да? Даже о чувствах не могу сказать так, как надо. Как я и что на самом деле чувствую.

– Все нормально, – она постаралась ободряюще ему улыбнуться, чтобы он снова не сбил ее, не спутал и не заставил думать и говорить о том, о чем было говорить и думать опасно, а главное – несвоевременно. – Я просто хочу узнать… Ты подозреваешь в убийстве бизнесмена мою подругу?!

– Почему ее? Она что, невысокая и толстая?

– Нет, она не толстая. Невысокая, но не толстая. Просто ты сам сказал, что в гостинице была женщина. А потом пистолет каким-то образом оказался в ее доме, его нашел Лешка. Теперь у него пробита голова. Ксюша исчезла. Что я еще должна думать, как ты считаешь?

– Честно? – Он впился в Ольгу взглядом, снова не к месту вспомнив, что он бывший мент, а сейчас находится в этом городе с вполне конкретным заданием и суть этого задания в конечном итоге заключается в том, чтобы найти настоящего убийцу. И по возможности сделать так, чтобы доказательства, собранные им, сыграли не в ее пользу. – Я не знаю, что думать!

– Как это?

– А так! Сплошной круговорот! Ты идеально подходишь на роль убийцы. Просто идеально! Но это не ты. С Ксюшей твоей тоже ничего не ясно. Куда пропала, зачем… Вот ты умная женщина, подскажи мне, что, по-твоему, делала в этом городе эта сладкая парочка? – почему-то именно в этот момент он вспомнил ее покойного мужа и его сбежавшую жену.

– К-какая сладкая парочка? – конечно, она не поняла, о ком речь.

Еще бы ей понять!

– Я про твоего покойного дважды супруга и про его исчезнувшую жену говорю. Что им было нужно в этом городе? До сего момента преспокойно жили в том, где проживал покойный дядюшка, а потом вдруг снялись за неделю до его приезда и сюда. Так мало того…

– Что?

– Они не уехали отсюда, когда «их дядя самых честных правил»… И на похороны не поторопились, а остались жить здесь. И даже этот Влад начал вовсю окучивать тебя. Так? Так.

Валера вдруг поймал себя на мысли, что ему очень неприятно упоминать ее бывшего мужа. И даже более того, ему была противна сама мысль о том, что он все последнее время отирался возле Ольги. Ревность? Хм-м, это должно обнадеживать или нет? Наверное, должно, раз так его корежит.

– Ты хочешь сказать, что их появление в нашем городе не случайно?

– Не хочу сказать, а я в этом уверен! Понимаешь, в чем дело… – Валера встал с кровати и принялся ходить. Ему нужно было ходить, чтобы говорить, думать и по ходу делать выводы. Просто сидеть и смотреть на то, как одеяло то и дело сползает с ее плеч, он не мог. Это отвлекало и путало мысли. – В смерти моего клиента, назовем его так, были заинтересованы лишь два человека: ты и твой покойный муж.

– Но я!..

– Знаю, не перебивай. – Он остановился за ее спиной и, не выдержав, поцеловал все-таки ее в голое плечо. – Черт, очень тяжело так разговаривать, Оль!

– А ты не отвлекайся. Говори дальше, – она натянула одеяло до самого подбородка и шутливо лягнула его ногой. – Скоро Новый год, Мишка ждет подарков. А его мать пропала неизвестно куда, я должна ее найти. Пусть даже она… и окажется причастной.

– Не исключаешь?

– Я уже ничего не исключаю. Говори…

– У меня такая версия. – Валера оперся о подоконник и уставился в черный квадрат окна невидящим взглядом. – Этим двоим каким-то образом стало известно о страховке. Узнать – проблем нет. Дядюшка мог сам похвастаться в кругу друзей. Могла быть утечка информации из нашей богадельни. Или они просто вели за ним пристальное наблюдение, и потому им был известен каждый его шаг. Ребята, судя по всему, серьезные и хитромудрые. Они узнают о страховке и понимают, что, если дядюшка умрет, ты станешь обладательницей огромного состояния. Отсудить Влад его не мог ни под каким видом. Мало того, он числился в покойниках, так еще страховка на тебя. Позволить тебе распоряжаться всеми деньгами, которые по праву родства должны принадлежать ему, было выше его сил. Что же тогда получается? Как ему получить деньги, Оля?

– Он мог получить их только в одном случае, – она изумленно смотрела в его спину, Валера все не поворачивался. – Если бы я ему их сама отдала!

– А ты бы отдала? – Тут он наконец перестал таращиться в темноту за окном и повернулся. – Ты бы смогла отказаться от этих денег из каких-то там нравственных соображений или от… большой любви к бывшему мужу? Могла бы?

– От любви? Не знаю, может быть. А вот нравственная сторона вопроса… Пожалуй, с этой стороны он бы меня не взял. Мне так хотелось ему отомстить, это был бы прекрасный повод. Хотя… Я не знаю, Валера! Я не знаю, как бы я поступила в таком случае!

– Если бы в одночасье превратилась в богатую женщину? – Поймать его взгляд ей не удавалось, он это понимал и этому радовался. Выражение его глаз ей бы ни за что не понравилось, в них закипала ярость.

– Да.

– А вот я думаю, что у ребят был верный расчет на то, что ты отдашь им деньги. Слишком они тебя хорошо знали.

– Они? Почему ты говоришь о Владе во множественном числе, Валера?

– Его жена была сообщницей, это сто процентов. Он не мог переезжать из города в город, не мотивируя и не объясняя ей своих поступков. Не мог занять пост начальника вашего управления без связей, взяток и тому подобное. Он не мог все это провернуть без нее. Не мог! Тут снова вопрос: зачем ему влезать в это кресло? Зачем? Пост какой, подумаешь! Это не банк, не биржа, не таможня или аэропорт. Это всего лишь управление культуры, где… работаешь ты! Им нужна была ты и еще определенное влияние на тебя, для того им это кресло и понадобилось! Я так думаю… Разве мог он с этим один справиться без супруги? Не-ет, Оленька, без нее тут не обошлось, поверь.

– А… а кто она? Он что-то говорил мне, будто многим ей обязан, что не хочет ее волновать, а потом сам же ко мне в гости напросился. Настаивал на свидании. Знаешь, он сначала уволить меня хотел, а потом вдруг повысил. Он запутал меня тогда совсем! И приставать начал с чувствами. – Ольга вспоминала, бездумно поглаживая свои колени, одеяло на которых давно разъехалось в стороны, обнажив гладкую матовую кожу.