Хищница - Джеймс Кэрол

Пожилая женщина продолжала сидеть на соседней скамейке. Он снова посмотрел на нее, чтобы удостовериться в верности своего первого впечатления о ней. Все сходилось: ей было хорошо за семьдесят, и она по-прежнему смотрела куда-то вдаль, словно весь мир перестал существовать. По широкой тропе к статуе шла семья – мама, папа, два мальчика. Им было весело, они смеялись. Они говорили со скандинавским акцентом и явно имели хорошую наследственность – высокие, сильные, со светлыми волосами. Мальчикам было лет пять-семь. Они оторвались от родителей и наперегонки побежали к памятнику, визжа и смеясь.

Уинтер подумал, не выкурить ли еще одну сигарету. Ему нужно было чем-то занять руки и мозг. Ожидание убивало его. Если бы была возможность все организовать по-другому, он бы это сделал, но он должен был прийти первым, чтобы Амелия могла удостовериться, что за ним нет слежки. А ей нужно было приехать поздно, чтобы продемонстрировать ему, что командует парадом она. Раз уж место встречи выбрал он, ей нужен способ восстановить баланс сил.

Он снова посмотрел на часы и высчитал, что она опоздает на девять минут. Эта цифра была не случайна. Если бы она просто хотела показать ему свою власть, то тогда опоздала бы на пятнадцать или даже двадцать минут. Ей нужно было бы заставить его попотеть от волнения. Но это был не единственный фактор. Все-таки ей было необходимо увидеть его ничуть не меньше, чем ему – ее. По этой причине можно было ожидать десятиминутного опоздания, но все-таки на одну последнюю минуту из этих десяти ее терпения бы уже не хватило.

По тропинке шла семья японцев – мама, папа и маленькая девочка. Поскольку она была одна, то и активности у нее было гораздо меньше, чем у скандинавских мальчиков. Она робко подошла к статуе, и отец начал щелкать фотоаппаратом.

Уинтер не сводил глаз с часов, отсчитывая минуты. Шесть, сем, восемь. Еще один взгляд по сторонам. Полиции нет, Амелии нет. Когда прошло девять минут, он понял, что ошибся в своих расчетах.

Терпение.

Через двадцать минут ожидания он подумал, не перепутала ли она место. Но даже если бы это случилось, она бы уже позвонила ему и спросила, где он. Но тогда где же ее носит? Предположим, она могла уехать из города. Это было возможно, но маловероятно. Все-таки она играла с ним в игру, и игра эта была не закончена.

На площадку въехал мальчик на роликах и быстро сделал круг. Ему было лет восемнадцать-девятнадцать, на щеках – следы от прыщей, в ушах, носу и верхней губе – пирсинг. Несмотря на холод, одет он был в свободные шорты-капри и черную футболку с желтой улыбающейся рожицей. Куртки или кофты на нем не было.

Остановившись рядом с пожилой женщиной, он достал телефон. Нажав что-то на экране, он поднес его к уху, поздоровался, послушал ответ и сказал: «Скажите, где деньги». Сначала Уинтер предположил, что парень – начинающий дилер, пытающийся получить долг, но что-то в этом объяснении ему не нравилось. Потом парень сказал: «Да, он здесь, но я не дам ему трубку, пока вы не скажете мне, где деньги».

Этого было достаточно. Покрыв разделявшую их дистанцию за две секунды, он навалился на парня и сбил его с ног. Тот был под метр восемьдесят, но весил не более шестидесяти килограммов. В кои-то веки у Уинтера было преимущество в весе. Он прижал его руки коленями к земле и сел ему на грудь. Тот попытался высвободиться, но Уинтер надежно зафиксировал положение. Забрав из его рук телефон, он поднес его к уху.

– Привет, Амелия.