Чудище в шляпке - Дарья Калинина

Сначала Роксана запаниковала, а потом махнула рукой и присела на какую-то глыбу. Что толку метаться? Все. Это конец. Мелькнула мысль покончить со всем разом, бросившись в зияющую перед ней пропасть. Но такой поступок, вполне в духе былых времен, показался Роксане экстремальным. Вдруг еще что-нибудь изменится?

Торжеству примчавшихся бандитов не было предела. У них-то фонарики были мощные, с новыми сильными аккумуляторами, в их свете было хорошо видно повисшего на какой-то трубе и раскачивающегося над пропастью Степана Ефимовича, которого бандиты тут же окрестили «грушей». Доставать они его даже и не пробовали, разговоров таких между ними не было. Вместо этого они восприняли это как новую потеху и, к ужасу Роксаны, принялись палить по беззащитному человеку.

Роксана вскочила на ноги, с отчаянием наблюдая за чудовищной картиной того, как в беспомощное тело Степана Ефимовича летят множественные пули. Бандитов было много, а желание пострелять еще больше. Они толкались на краю обрыва и мешали друг другу хорошенько прицелиться. Лучи их фонариков метались по стенам и потолку, а раздающиеся выстрелы отдавались громким эхом. Если добавить ко всему крики Роксаны, то какофония была такой, что и мертвые бы проснулись.

– Не надо! Не стреляйте! Что вы делаете?! Перестаньте!!

Роксана бросалась то к одному бандиту, то к другому, совсем не думая о том, что и ее тоже могут пристрелить. Да и самим бандитам такая мысль в голову не приходила. Они лишь отпихивали Роксану, иногда очень грубо, но стреляли исключительно по Степану Ефимовичу.

Но внезапно за их спинами прозвучал голос:

– Что тут происходит?

Голос был женский. И несмотря на то что прозвучал он совсем тихо, все бандиты как по команде перестали палить, повернулись и уставились на женщину, которая подходила к ним. Посмотрела на нее и Роксана. Посмотрела и поняла, что эта женщина ей знакома. После этого Роксана вытаращилась так, что ей самой казалось – ее глаза вот-вот выпадут из глазниц. Но она ничего не могла с собой поделать, все смотрела и смотрела на подходящую к ним женщину, которая держалась так, словно была тут всем им хозяйка.

– Антонина, – прошептала Роксана. – Как вы тут оказались?

Женщина ничего не ответила. Вряд ли она вообще услышала вопрос. Взгляд ее был устремлен к Степану Ефимовичу, все еще болтающемуся над ямой. Антонина смотрела на него, но, вопреки ожиданиям Роксаны, жалкий вид гипнотизера вызвал на лице бывшей начальницы лишь улыбку.

– Свалился? – поинтересовалась она у мужчин, которые в ответ осклабились в подобострастных ухмылках.

– Сбежать хотел! – ответил ей кто-то.

– И девчонку с собой прихватил, – подхватил другой.

Только теперь Антонина перевела взгляд на Роксану. Она ничем не показала, что они знакомы. Ни кивком, ни улыбкой, ни жестом. Впрочем, и сама Роксана лишь молча таращилась на Антонину. Да она ли это вовсе? Может быть, эта женщина лишь похожа на Антонину? Но голос-то ее! Хотя что голос, вот если бы света тут было побольше, тогда можно было сказать точно.

Несмотря на сумрак, глаза Роксаны шарили по фигуре этой женщины, пытаясь нащупать какие-то детали, которые помогли бы ей решить вопрос, кто перед ней, Антонина или самозванка.

В это время странная женщина произнесла:

– Дайте-ка и мне развлечься.

С этими словами она взяла у кого-то из своих прихлебателей пистолет, подняла его, и Роксана вздрогнула. Как раз в тот момент, когда женщина подняла оружие, изготовившись к стрельбе, девушка увидела ее пальцы и заметила, что мизинец на правой руке у этой женщины был слегка искривлен. А вздрогнула Роксана потому, что хорошо помнила – у Антонины мизинец правой руки был также изувечен. Причиной тому была детская травма, Антонина все собиралась сделать пластику сустава, да так, похоже, и не собралась.

Сомнений у Роксаны больше не было. Перед ней была Антонина собственной персоной.

Но вот только что она делает среди этого бандитского сброда? И почему бандиты ее слушаются? Да еще и не просто слушаются, а вроде как с подобострастием?

Между тем Антонина продолжила творить странные и непонятные вещи. Она прицелилась из пистолета и несколько раз выстрелила в бедного Степана Ефимовича. Судя по тому, что тот даже не издал ни единого звука, он был уже мертв. Слезы навернулись на глаза Роксаны.

– Тоня, что вы делаете?! Перестаньте.

Антонина круто развернулась к ней, и в какой-то момент Роксане казалось, что женщина сейчас либо всадит в нее оставшиеся в обойме пули, либо просто столкнет ее в дыру. Но ничего этого не произошло. Антонина лишь наклонилась к ней и зло прошипела:

– Никогда не смей мне указывать, девчонка! – А затем, выпрямившись, скомандовала своим бандитам: – Заберите ее.

Но когда один из бандитов ударил Роксану, побуждая ту двигаться, Антонина отреагировала:

– Она нужна мне живой.

После этого серьезное рукоприкладство в отношении Роксаны было немедленно прекращено и больше никем из бандитов не применялось, что опять же говорило о высоком статусе Антонины в этой разбойничьей стае. Как и каким образом ее бывшая начальница достигла такого авторитета среди бандитов, Роксана сказать не бралась. Также она не понимала, зачем она понадобилась Антонине именно живой, хотя последнее, безусловно, вселяло в нее некоторые надежды относительно своего будущего, хотя и не сказать, чтобы очень серьезные.