Месть капризного призрака - Дарья Калинина

Возясь с изгородью, он наткнулся в густой траве на старый колодец. При виде его сердце у Вована возликовало. Вот оно! То, ради чего он и отправился в путь! Колодец! Старый!! Заброшенный!!! Желанная цель была найдена.

Вован быстро сбегал за своим магнитом, который все это время пролежал в багажнике машины вместе с другими вещами, привязал его к прочной веревке и, позвав Толяна, чтобы тот скосил траву возле колодца, наконец дрожащими от волнения руками опустил магнит в колодец.

– Ну что? Ну что там? – приговаривал томящийся от нетерпения Толян, переминаясь рядом.

– Погоди. Вот, сейчас!

Вован чувствовал, что внизу на веревке тяжесть многократно усилилась. Он тянул вверх и предвкушал богатую добычу. Но когда находка появилась из колодца, оба приятеля разинули от изумления рты.

– Смотри-ка! Утюг!

Это и впрямь был старинный утюг с открывающейся сверху крышкой, куда следовало засыпать угли. Он отлично сохранился благодаря тому, что колодец давно пересох и воды в нем совсем не было.

– Но он же чугунный, на магнит не реагирует. Как же ты его вытащил?

Отгадка была проста. Плоский блинчик магнита зашел под ручку утюга, а когда Вован потянул за веревку, расположился таким образом, что его заклинило. И вместе с магнитом Вован, как на крючке, сумел поднять также и свою находку. Друзья принялись разглядывать утюг. В том, что эта вещь старинная, у них сомнений не возникало. Судя по клейму внутри утюга, эту вещь сделали вначале прошлого века.

– Ему лет сто, не меньше, – заявил Толян, не скрывая своего восторга. – Давай, еще бросай!

Но сколько ни забрасывал Вован магнит, больше ничего не попадалось. Толян даже предложил слазить в колодец, чтобы лично там посмотреть, но после передумал.

– Нет там ни фига. Пошли собираться.

– Мы так и уедем?

– А что нам еще остается? Галина нам однозначно указала на дверь.

Складывая свои вещи и убирая кровати, напоследок приятели решили сделать для Галины еще одно доброе дело и вытащили из найденного ими погреба множество закатанных банок, чье содержимое представляло для них полнейшую загадку.

– Я возьму вот эту, – сказал Толян, беря одну из них, судя по цвету, с каким-то вареньем. – Нам на обратную дорогу, чтобы перекусить с хлебом, хватит.

– А не испортилось?

Когда Толян старательно обтер с банки пыль, то выяснилось, что содержимое банки радует глаз ярким цветом.

– Все в порядке.

У Вована сомнения насчет варенья оставались, но Толян к его советам прислушиваться не захотел.

Сунув банку в багажник, они пошли прощаться с Галиной. Но она даже не вышла к ним.

Лишь из-за двери к ним донеслось:

– Счастливого пути, мальчики!

Потоптавшись возле ее двери, друзья поняли, что делать нечего, пора им убираться.

– Мы это… взяли у тебя одну банку с вареньем. В погребе нашли. Ты разрешаешь?

– Да.

– А в старом колодце я нашел чугунный утюг. Можно его взять?

– Берите что хотите, – последовал незамедлительный ответ, – и езжайте уже скорее к своим. Они вас заждались.

Голос Галины звучал как-то сдавленно. Но так как дверь она не открывала, а приказ был изложен конкретно, то друзьям не оставалось ничего другого, как повиноваться и удалиться прочь.

Когда выезжали из Зябликово, небо совсем нахмурилось. Еще возясь во дворе, ребята с удивлением обнаружили, что чистое до того небо стали затягивать черные грозовые тучи. А теперь вдали и вовсе послышались раскаты грома, а потом над горизонтом сверкнула яркая молния.

– И откуда все взялось?

Первоначальным планам друзей, которые хотели еще перед возвращением домой проехаться по окрестным хуторам, дорогу до которых узнали у деревенских, помешал начавшийся сильный дождь. И какое-то суеверное чувство заставило Вована повернуть руль. Сидящий рядом с ним Толян не протестовал. После расставания с Галиной он вообще выглядел каким-то сильно подавленным.

И когда машина повернула в сторону дома, Толян лишь произнес:

– Видно, не судьба.

Чего именно это касалось, так и не найденных сокровищ или оставшейся позади Галины, было не ясно. Но Вован не стал уточнять. Он чувствовал, что приятель не в настроении, чтобы с ним откровенничать. Он и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Обидно возвращаться назад с пустыми руками. Хорошо еще, что он сумел найти утюг. Хоть бы Ксения оценила его находку!

До города они доехали как-то очень уж быстро. Вроде бы еще недавно были в Выборге, а теперь вот уже в Питере.

– Ну, я пошел, – сказал Толян, выбравшись из машины и прощаясь с приятелем.

Голос его звучал удрученно. И представив, как Толян возвращается к своей злющей Настасье с пустыми руками, Вован предложил:

– Возьми хоть банку с вареньем. А то у меня утюг, а у тебя вообще ничего.

Толян банку взял, хотя в душе сильно сомневался, что варенье поможет ему избежать расправы. Так оно и случилось. История умалчивает о том, как встретила Ксения своего супруга, явившегося домой после многодневного отсутствия с покрытым слоем ржавчины чугунным утюгом в руках. Но когда вернувшаяся вечером домой Настасья увидела своего сожителя, а рядом с ним единственную банку с вареньем, она разбушевалась просто жутко.

– Дармоед! Нахлебник! Иждивенец!

Толяну и прежде доводилось видеть Настасью в гневе, но сегодня градус ненависти в ее голосе что-то уж слишком зашкаливал. Толян даже хотел уйти куда глаза глядят, но Настасье его почему-то не пустила. Больше того, она замолчала, выставила на стол водку и немудрящую закуску и велела Толяну есть и пить. Тот удивился, но и обрадовался. В знак примирения он презентовал Настасье банку с вареньем, которую та открыла и немедленно зачерпнула ложкой.

– Это что за ягода?

– Брусника.

– Вроде малиной пахнет.

– А она с малиной.

Толян понятия не имел, что за варенье, но видел, что оно Настасье пришлось по душе.

– Нравится тебе, дорогая? – льстиво произнес он.

– Угу. Не видишь, что ли?

Женщина отправляла в рот ложку за ложкой, а Толян с тоской смотрел на нее и думал, что с этой отвратительной, жирной, крикливой и совсем не доброй женщиной ему, похоже, придется прожить свою жизнь. И тоска по оставшейся вдали Галине неожиданно стала такой острой, что у Толяна даже слезы на глаза навернулись.

– Пойду спать.

– Иди-иди, – равнодушно откликнулась Настасья, которую куда больше занимало сейчас новое лакомство.

Толян ушел в спальню, хотя с большим удовольствием ушел бы еще куда подальше. Но куда ему было идти? Квартира-то была его. Мог бы и уйти, конечно, нашел бы где перекантоваться, но ведь тогда надо было как-то заново обустраивать свою жизнь, свой быт. А это Толяна пугало.