Месть капризного призрака - Дарья Калинина

Вован понимал, что его друзьям не понравится то, что он задумал. И уж точно это не понравится Галине. Но его это не останавливало.

– Совсем она Толяну голову задурила. Вот уж точно, что ведьма!

В отделении было совсем тихо. За стойкой мирно пялился в экран компьютера дежурный. А когда Вован спросил, где все, пожал плечами:

– На задании.

– Скоро вернутся?

– Неизвестно.

– Но я могу их подождать?

Дежурный еще раз пожал плечами и безразлично произнес:

– Ждите.

Вован устроился на стуле с твердым намерением повидать следователя, хоть бы для этого пришлось просидеть тут до самого вечера. Но такие жертвы не понадобились. Прошло около часа, и за дверью послышались оживленные голоса.

Дежурный поднял голову:

– Приехали.

Не успел он это произнести, как двери отделения распахнулись и в них появился следователь. Вован поднялся ему навстречу, заранее соорудив на лице скорбную мину, так как после слов Михаила ожидал увидеть следователя опечаленным или даже удрученным в свете надвигающихся на него неприятностей. Но вошедший следователь был совсем не таков, он буквально светился от счастья.

Вован так и застыл со своей скорбной физиономией, не в силах понять, что же так сильно обрадовало полицейских. Вошедшие следом за следователем несколько сотрудников отделения выглядели такими же радостными, как и их руководство. Они возбужденно переговаривались между собой, улыбались и шутили.

Сам следователь пребывал в настолько хорошем настроении, что увидев Вована опять тут, не заругался на него, а совсем напротив, одарил сияющей улыбкой и воскликнул:

– Поймали!

Вован оторопел окончательно. О ком говорит следователь? Кого они поймали?

Но уже через минуту двое крепких оперативников ввели в помещение высокого молодого человека со скрученными за спиной руками. А спустя короткий промежуток времени еще одного. Лица их показались Вовану знакомыми. Он узнал их по тем картинкам, которые следователь давал рассматривать обитателям турбазы. Сердце у Вована бешено застучало. Неужели это и есть те самые Пасси и Юсси? Если это они, тогда ясно, чего следователь такой счастливый.

Обоих задержанных провели на второй этаж, куда поспешил и Вован. В связи с поднявшейся в отделении суматохой на Вована никто не обращал внимания, и ему удалось без помех подняться за остальными. Двоих задержанных уже усадили в помещении, и перед ними столпились все сотрудники. Многие с неудовольствием крутили носами, Вован тоже принюхался и уловил, что от арестованных исходит какой-то странный и не сказать, чтобы приятный запах. Пахло чем-то очень хорошо знакомым, но в то же время на редкость мерзко. Запах шел от одежды, еще влажной, от волос, от всех поникших фигур этих двоих.

– Капуста, что ли?

Но сотрудников полиции запах не особо смущал. Они задавали им какие-то вопросы, но молодые люди молчали. Затем один из них поднял голову и произнес длинную фразу. Услышав ее, Вован вздрогнул. Он был готов поклясться, что услышанный им язык – финский. А значит, задержанные молодые люди – финны. Так неужели это и впрямь те самые Пасси и Юсси?

Между тем среди полицейских поднялась кутерьма. Как выяснилось только теперь, никто из них не знал финского языка. И как общаться с задержанными, было непонятно. Впрочем, очень быстро следователь посуровел и обратился к задержанным уже с такими словами:

– Вот что, голубчики любезные, нечего тут перед нами ваньку валять! Мы знаем, кто вы такие. И, по свидетельству многочисленных очевидцев, мы также знаем, что вы оба превосходно говорите по-русски.

Финны в ответ лишь мотали головами, демонстрируя полнейшее нежелание переходить к диалогу со следствием хоть по-русски, хоть по-фински.

Следователь помрачнел еще больше.

– Вас задержали с поличным, – заявил он им. – Задержаны в момент совершения вами покушения на гражданина РФ. Это вам не шуточки! Тут ваши фокусы «моя твоя не понимай» не пройдут! Вы задержаны по серьезному преступлению и обязательно окажетесь в российской тюрьме, где ни солярия, ни оранжерей, ничего, что вы в своих тюрьмах развели, нет и в помине. Да и питание, как бы вам это помягче сказать, несколько однообразное. У нас тюрьма – это тюрьма, а не дом тысячи удовольствий, как у вас!

И так как финны продолжали молчать, следователь рассвирепел окончательно.

– Посидите для начала у нас в КПЗ. Подумаете об этом. Что вы так на меня удивленно смотрите? Конечно, куда же вас еще? Документов у вас при себе нет, разговаривать вы не желаете, непонятно, кто вы такие и что вам нужно. Можете не сомневаться, ближайшие трое суток я вас на воде и баланде у себя продержу. А хотите молчать дальше, продолжайте в том же духе. Пожалуйста, никто не неволит. Взяли вас с поличным. В сущности, ваши показания и не нужны. Для суда будет достаточно и показаний моих людей, которые видели, как вы напали на вожатого. Приобщим к делу и улики по еще двум эпизодам, в которых вы подозреваетесь. Уликам ведь языковой барьер не помеха. Если есть ваши частицы на телах жертв, придется отвечать перед судом по всей строгости закона. Да и когда этот суд еще будет. Может быть, через полгода, а может быть, вообще через год. Или два.

Если до сих пор финны вели себя безразлично, то тут они проявили первые признаки тревоги. Два года находиться в российском следственном изоляторе им явно не хотелось. Наслышаны были, видать.

Заметив это, следователь еще больше поднажал:

– Ваши не знают, где вы находитесь, так что на помощь к вам не придут. А когда придут, вы в полной мере сумеете оценить на собственных шкурах, что такое российская правоохранительная система в действии.

Видимо, эти двое все это очень живо себе представили, потому что переглянулись с еще большей тревогой.

Увидев это, следователь сменил пластинку и уже не угрожающе, а скорее вкрадчиво произнес:

– Вы не подумайте, что я вас запугиваю. Я всего лишь рисую вам реальную картину вашего будущего. Если вы не начнете с нами сотрудничать, то у меня не остается другого выхода, как оформить вас как лиц без определенного места жительства, взять ваши отпечатки, отправить их для проверки по базам данных. С нашей волокитой уже только на одно это мероприятие может уйти от месяца до трех. А потом, когда придет ответ, что ваших отпечатков у нас нигде не числится, встанет вопрос о том, что с вами делать дальше. Паспортов у вас нет, общаться со следствием вы не желаете, придется оставить вас до рассмотрения вашего дела, а рассматривать его можно долгие годы, практически до бесконечности.

И взглянув на одного из своих сотрудников, следователь скомандовал тому:

– Вячеслав, оформляй задержанных как бомжей! И отпечатки по всей форме не забудь с них снять.

– Есть!

Вячеслав встал со своего места, словно прямо сейчас намереваясь заняться задержанными. Те взглянули друг на друга в последний раз, и один из них внятно произнес на очень хорошем русском: