Лик Сатаны - Георгий Ланской

— Ерунду какую-то придумала, — недовольно произнес Валерий, озираясь по сторонам. — Терпеть не могу эти сходки!

В галстуке было жарко, он сдавливал шею, будто петля висельника. Валерий с раздражением стянул его и затолкал в карман пиджака. И продолжал потихоньку брюзжать, понимая, что идея с банкетом возникла неспроста:

— Зачем мы сюда притащились? По телевизору как раз сериал про ментов, десятый сезон. По большому счету ты должна сидеть дома после того, как угробила машину, а не шастать по ресторанам.

— Мы и так никуда не ходим! — безжалостно ответила Юля, оценивающе посмотрела на мужа и расстегнула ему пуговицу на воротничке рубахи. — Тебе некогда, мне некогда, второй раз отпуск сорвался! Не жизнь, а работа сплошная!

— А сюда ты развлекаться пришла? Тоже ведь работать? — проворчал Валерий.

— Не работать, а лицом торговать. В моей профессии это необходимо, и тебе лишние знакомства не помешают. Если вдруг остановят за превышение скорости, покажешь фото, где пьешь водку в компании генерального прокурора и губернатора. Плохо разве?

— То еще счастье! Надеюсь, мы ненадолго? Или зависнем до конца?

— Что ты! — отмахнулась она. — Часа полтора от силы. Главное, всех увидеть, со всеми пообщаться. Так что не криви губы! Выпей, закуси от губернаторской щедрости! Халява ведь слаще!

— Ладно, — вздохнул Валерий, — так и быть, проявлю благородство в девятьсот первый раз. Пойдем пообщаемся со слугами народа, шаркнем ножкой. Может, и правда где-то зачтется?

Вечер стихийно набирал обороты. Губернатора и прокурора ждали с минуты на минуту, поэтому к столам никого не подпускали. Оголодавший народ жался у стен, перебрасывался скучными репликами и поглядывал на столы с яствами. Вскоре кто-то сообщил: начальство изволит откушать в интимной обстановке, с глазу на глаз, надо полагать, чтобы обсудить некие загадочные перемены и кадровые перестановки в высших эшелонах власти. Гостям дали отмашку, и они тут же бросились к бутылкам и закускам. Шампанское, которое разносили официанты, тоже расхватали мигом.

Юля бродила по залу с бокалом в руке, с одними здоровалась, с другими перекидывалась парой слов, но Блиновой нигде не было видно. Валерий быстро насытился, выпил пару рюмок водки и затем, веселый и довольный, пробрался к жене, прошептал на ухо пару комплиментов, попытался обнять и пристроиться рядом. Это не входило в ее планы, и Юля с трудом, но сплавила его в компанию двух милых барышень из муниципального банка, в котором муж намеревался взять кредит.

А цель все не появлялась. Юля заскучала и уже собиралась подхватить мужа под локоть и отправиться домой, когда увидела Блинову.

Новоявленный прокурор выскользнула из зоны внимания по очень простой причине. Юля видела Татьяну только на старом фото, сделанном Никитой бог знает когда. С тех пор Блинова еще больше похудела, подурнела и перекрасила волосы в жгучий черный цвет. Она стояла возле фуршетного стола в тени колонны, пила рюмку за рюмкой, закусывала бутербродами с икрой и воровато оглядывалась по сторонам, будто остальные гости не занимались тем же самым. И в этот момент заметно повеселевший супруг с двумя бокалами шампанского в руках снова пробился к Юле сквозь толпу.

— Валера, погуляй еще немного, — негромко сказала она и взяла бокал.

Муж тут же насторожился и подозрительно спросил:

— А ты?

— А я пойду вон с той дамой пообщаюсь.

В даме Валерий никакой опасности не усмотрел, кивнул и отошел к столу, где его тут же приняли как родного. Он, будучи навеселе, тотчас становился душой любой компании, балагурил даже в присутствии новых для него людей и быстро заводил нужные знакомства.

Лавируя в толпе, словно барракуда среди подводных камней, Юля подошла к Блиновой и расплылась в радостной улыбке.

— Татьяна… Борисовна?

Блинова, чьи щеки пламенели от выпитого алкоголя, поперхнулась от неожиданности, закашлялась, уронила на тарелку бутерброд и торопливо кивнула.

— Викторовна! А вы?..

— А я — Юлия! Очень приятно! Как вам мероприятие?

— По-моему, неплохо! — с сомнением произнесла Блинова и, с трудом сфокусировав взгляд, поморщилась. — Мы с вами определенно встречались, но честно, не помню где!

Лицо главного редактора журнала «Взгляд», несомненно, было хорошо знакомо областному бомонду по бесконечному мельканию в местных теленовостях и в газетах, но Юля не позволила Блиновой углубиться в воспоминания и вторую фразу просто проигнорировала.

— Я тоже думаю, что все удалось! — сказала она и до краев наполнила водкой рюмки — себе и Блиновой. — Все довольны, и, кажется, генеральный в полном восторге от нашего региона. Хотя, скажу по секрету, угодить ему довольно сложно. Интересный мужчина, но непростой! В руки просто так не дается, но на то он и генеральный! А вы, смотрю, перевелись в прокуратуру? Похвально, похвально! Но я слышала, в управлении очень жалеют о вашем уходе! Говорят, Татьяна Викторовна — штучный товар, таких больше не выпускают!

— Они скажут! — Блинова потянулась к рюмке. — А сами небось перекрестились, когда я ушла! Не любят у нас принципиальных сотрудников!

Она смерила задумчивым взглядом рюмку и перевела тусклый взгляд на Юлю.

— А вы из какого ведомства? Все-таки не припоминаю вас!

— Из того самого! — радостно улыбнулась Юля. — Я предпочитаю об этом не распространяться, но здесь, в своем кругу… — и подмигнула Блиновой. — Вы же меня понимаете?

«То самое ведомство» могло быть чем угодно. Признание не накладывало на Юлю никаких обязательств. Журналистов ведь тоже называют «властью», пусть и четвертой по счету. Правда, будь Блинова чуть трезвее, наверняка бы почуяла неладное, но алкоголь путал мысли, и она, вместо того чтобы напрячь мозги, одним глотком опорожнила рюмку. Юля услужливо протянула ей тарелку с бутербродами, но Блинова оттолкнула ее, икнула, взгляд ее осоловел. И Юля торопливо заговорила, испугавшись, что бывший следователь вот-вот отключится совсем.

— Признаться, у нас полагали, что ваш переход в прокуратуру все-таки притормозят, если учесть низкий уровень раскрываемости преступлений по городу и малое количество доведенных до суда уголовных дел. А если вспомнить гибель профессора Ковалевского, то и вовсе удивительно! Эксперты не согласились с суицидом, и вдруг — бац! Дело закрыто! Это ведь не случайно? Не могла следователь высокого уровня пропустить столь важные улики!

Блинова растянула непослушные губы в подобие улыбки.

— Естественно, не могла! Собственно, не я эту чушь о самоубийстве придумала! Бесспорно, там убийство, это я без экспертизы поняла. Но дело велели срочно закрыть. Я пыталась протестовать, но уже на следующий день из Москвы пожаловали федералы. Говорят, сам Бабушкин звонил нашему генералу.

Бабушкин? Юля чуть было не выронила бокал с недопитым шампанским. Прошлогодние злоключения Никиты в столице, падение секретного самолета, шпион Завадский, деревня Миролюбово, золотой прииск, перестрелка на шоссе и — увы! — загубленная машина[17]. В голове словно взорвался фейерверк, но она совладала с собой и небрежно поинтересовалась: