Шпион судьбу не выбирает - Игорь Атаманенко

— Милый мой, тебе лучше забыть их имена! И какая тебе разница, какой они национальности… Свободно конвертируемая валюта интернациональна! Завтра, то есть в субботу, тебе позвонит американец, но это тебя не должно нисколько волновать, главное — платят они хорошие деньги!

— Они хорошо платят сейчас, потому что сведения, к которым имеет доступ мой тесть, — о поставках советской военной техники в страны Ближнего Востока — в газете «Правда» не публикуются… А как они будут платить, когда я перейду в Госкомгидромет? Кстати, десять «штук», что ты мне передала, в «баксах» или опять во франках?

— Во франках…

Заметив разочарование Кости, Мальвина усмехнулась:

— Не капризничай, милый мой… Другие люди — большие — за тебя обо всем уже подумали… Ну, посуди сам, каково мне из Франции доллары везти?! Укажи я в таможенной декларации «баксы», у ваших же таможенников возникнут вопросы: «А почему из Франции не франки, а доллары?» О конспирации надо заботиться!

Костя по-своему объяснил старания сестры.

«10 тысяч франков — это около двух тысяч долларов. Не звучит. А цифра «10 тысяч» впечатляет! Бьешь на внешний эффект, сестрица. Интересно, в какой валюте комиссионные получаешь ТЫ? Рискует Костик, а снимаешь пенки ты, и еще больше меня имеешь!»

— Послушай, сестрица, у меня родилась идея, как можно, не напрягаясь и ничем не рискуя, в один момент «срубить» огромные деньжища, а не похищать госсекреты из портфеля тестя в месяц по чайной ложке… С ними, с миллионами долларов, заработанными одной левой, мы сможем расстаться с твоими хозяевами элегантно и без проблем…

— Интересно узнать, братец, какое озарение посетило тебя с той поры, что мы не виделись… Ну-ну, излагай!

* * *

Разработанная Костей афера была проста, как все гениальное. На фальшивых бланках бизнес-центра при Парижском университете надо было напечатать рекламные материалы с приглашением на учебу в несуществующую коммерческую школу менеджмента, находящуюся где-нибудь в Швейцарии, и разослать их по двум тысячам адресов, которые Константин уже выписал из справочника Госплана. Ориентировался Вишня исключительно на руководящий состав, поэтому проблем «ехать не ехать» у отобранных им кандидатур возникнуть не должно было. Да и кто откажется прокатиться «за бугор» за государственный счет, да еще на целых три месяца!

Будущие адепты до начала занятий должны были перевести плату за обучение на счета банков на Каймановых островах. Константин, по его подсчетам, собирался в течение недели собрать около пяти миллионов долларов! А там и трава не расти — на эти деньги можно спокойно доживать свой век хоть в Монте-Карло, хоть в Кении, хоть в Андорре.

— В общем…

— В общем, Константин, — жестко перебила брата Мальвина, — слушай старших и оставь эти чахоточные потуги преодолеть туберкулез в завершающей стадии с помощью аспирина!! Ты знаешь, на кого ты похож со своими идеями?

— На кого?

— На академика-кибернетика, решившего «срубить» деньжат на репетиторстве, давая уроки арифметики нерадивым ученикам, ясно?!

— Ясно…

— Ну, вот и славно… Продолжим доить портфель твоего тестя — раз, и поторопись перейти в Госкомгидромет — два!

* * *

Попетляв недолго в тихих переулках Замоскворечья и убедившись, что «хвоста» нет, Константин остановил машину во дворе дома дореволюционной постройки. Вышел и тщательно протер номерные знаки машины, намеренно испачканные грязью. Сел в машину, не поворачиваясь лицом к сестре, молча закурил.

Щелкнул замок сумки. В зеркальце заднего видения Костя заметил в руках Мальвины начатую упаковку таблеток, утопленных в фольгу. Тренированным движением она выдавила пару таблеток, привычно сунула их в рот.

«Я — то тазепам принимаю, то реланиум. Сестрица — черти на чем сидит. Ну и семейка — шпионы-наркоманы! Начали с экскурсов в лингвистику, с аббревиатур, заканчиваем транквилизаторами!»

— Что это у тебя? — не поворачивая головы, спросил Костя.

— Да так… Устала… Нервы… Допинг постоянный требуется… В общем, так, Костя! Я теперь не скоро смогу приехать, поэтому и встретимся мы не скоро… Тот, кто позвонит от моего имени, будет только наблюдать тебя — решение примут другие… Но выполнять то, что он скажет, надо беспрекословно. За ним — очень серьезные люди! Все, что было до этого — всего лишь разминка, настоящая работа начнется только теперь, поэтому не откладывай свой переход в Госкомгидромет… Годика два поработаешь и — адью! Встретимся во Франции, если к тому моменту, конечно, ты не передумаешь… Американцы, они великие соблазнители…

Ты сам знаешь, что с твоим интеллектом и моими связями во Франции тебе здесь делать нечего! Оксану с дочерью потом вызовешь… Хельсинское соглашение подписано и ваши руководители-маразматики из ЦК, которые свой рабочий день начинают с реанимационной палаты, препятствовать воссоединению семьи не станут. Они на вселенский скандал на уровне ООН пойти не решатся… Но! Есть одно «но», Костик, — деньги… Твой интеллект и мои связи обратить в реальный капитал мы сможем не раньше, чем годика через два, поэтому надо сейчас поднапрячься, чтобы на Запад приехать не с пустыми руками… Да только ли о тебе речь! А твоя жена и дочь?! Они чем будут там питаться? Святым духом?! Уж не думаешь ли ты, что стоит тебе с женой пересечь границу, как вам тут же предложат высокооплачиваемую работу, а ребенку элитный лицей?! Не бывает ТАМ такого, ТАМ тебя никто с распростертыми объятиями не ждет! Поэтому мой тебе совет: сожми в кулак всю свою волю, смирись, не обращай ни на что внимания… И работай, работай на тех людей, которые, как я тебе сказала, передадут от меня привет…

Кстати, хотя у тебя на счету в «Liоn Crеdit» около пятисот тысяч франков, ты не думай, что этих денег тебе в Париже хватит надолго… А если ты еще вызволишь отсюда семью — деньги испарятся в одночасье! Ты знаешь, сколько мы тратим с Вадимом в месяц? Ужас представить: около семи тысяч франков… и постоянно в долгах. А мы ведь не относимся к низкооплачиваемой категории служащих. И, надо сказать, отнюдь не роскошествуем. Живем очень скромно. Так что думай! Бежать из «совка» сейчас — это самоубийство. Года через два — можно! Да, вот еще! Я как-то не удосужилась сказать тебе, что деньги, которые лежат в «Liоn Credit», ты не получишь по первому требованию… Они идут на счет твоего пенсионного фонда. То есть будут выплачиваться тебе не завтра, а по прошествии какого-то времени. Ты уж извини, здесь я тебя подвела, не сумела толкового юриста нанять… В общем, так, милый мой, я умываю руки.

Мальвина уже полностью овладела своими эмоциями и разговаривала с братом на правах старшей сестры.

— Мне уже за тридцать и я выхожу из игры… У меня — последний шанс стать матерью и иметь полноценнную семью…

— С Вадимом? — коротко спросил Костя.

— Ну что вы все время норовите влезть своими грязными ногами в мою личную жизнь! — тяжело вздохнув, Мальвина закатила глаза. — Что, кроме Вадима, никого нет?! На нем свет клином сошелся?! Я сегодня вправе распоряжаться своей судьбой по своему усмотрению, я теперь не в лавочке африканских сувениров работаю, а являюсь старшим преподавателем лицея для детей обеспеченных родителей. Все остальное — мои отношения с мужчинами — тебя не касается! С кем хочу, с тем и заведу семью и детей… А Вадим — полный сексуальный банкрот, так и знай! Все! Отвези меня в посольство и… до свидания!