Невидимые тени - Алла Полянская

– Социопат? Интересно… Ладно, вы меня убедили. – Олешко вздохнул. – Нужно поговорить с ней прежде всего мне. Если она то, что я думаю, нам будет проще понять друг друга. Лера, позвони ей, пусть назначит время, я подъеду.

– С тобой она разговаривать не станет. – Валерия насмешливо прищурилась. – Это Олька, тут подход нужен. Поедем вместе, возьмем с собой Майю, потом я слиняю и оставлю вас наедине.

– Ну, или так. – Павел поднялся. – Давай, звони, и поедем, что ли, тянуть нечего, время идет, а от Возницына никаких вестей. И вот еще что. Я вызвал ребят, никто не ходит без охраны. Все остаются в Озерном, но если кто-то куда-то выходит, охранник идет с ним. Хотя лучше было бы не шастать без нужды.

– Мне на рынок надо, здесь продуктов на нашу ораву не хватит… – Стефания Романовна растерянно смотрит на Павла. – Творог закончился, и мяса надо купить.

– Пишите список, вам все привезут.

– Но, Паша…

– Тетя Стефа, без творога можно прожить, а при сложившихся обстоятельствах не стоит вводить в искушение тех, кто может захотеть обменять вас на Майю и камни.

– А дома Буч! – Ника в ужасе округлила глаза. – Нет, мне надо смотаться домой, я не могу его там бросить!

– Хорошо, поезжайте с Лехой прямо сейчас. С охраной.

У Ники зазвонил телефон, она взглянула на номер.

– Это Марек. – Испуганными глазами глянув на мужа, она нажала на кнопку. – Что, сынок?

– Мать, вы там снова во что-то вляпались?! – Голос сына звучит раздраженно.

– Нет, что ты! С чего ты взял?

– Ну, когда я вижу охранников под дверью, и когда они сопровождают меня в универ, Димку в школу, а Ирка тоже обзавелась двумя архангелами, я сразу предполагаю очередной абзац. Мам?

– Нет, сынок, это не то, что ты думаешь. – Ника картинно закатила глаза.

– А что? Мам, дядя Леша дома?

– Да.

– Тогда дай ему трубку.

Но трубку у Ники взял Павел и вышел с ней из кухни. Ника с облегчением вздыхает.

– Детки!

– Ну, а что ты хотела. – Матвеев смеется. – Они делегировали Мареку полномочия как самому старшему, и ты как слабое звено рассматривалась. Они решили, что Марек наедет и ты поведешься.

– А ты бы не повелся?

– Повелся бы, но Димка еще слишком мал, чтоб на меня наезжать. Ладно, давайте подумаем, что нам теперь делать – мы, похоже, в осаде.

– Нечего толкаться всем здесь, пойдем ко мне. – Матвеев хотел показать Майе дом. – Буч и Ричи могут не поладить, скорее всего они будут драться, пока кто-то кого-то не убьет.

– Запрем одного, делов-то. – Олешко раздражается из-за танцев вокруг котов. – Тут опасность для жизни, а вы…

– Запереть одного… Одного – это Буча? Ну, нет. Мы можем остановиться у меня, первый этаж готов. – Матвеев задумался. – Мебели, правда, нет, но кухня уже стоит.

– Раскладушки возьмем, если что. У нас в чулане есть. Леш, сможешь взять отпуск или попросим Лариску, пусть больничный тебе выпишет? – Ника смотрит на мужа. – Да, коты передерутся, зачем нам это.

* * *

Ольга Витковская сидит на пятом этаже огромного здания. Павел знает, кому оно принадлежит, и ревниво присматривается к системе охраны. Человек в сером костюме встречает их в вестибюле.

– Здравствуй, Павел Иванович.

– Здорово, Константин Николаевич.

Они пожимают друг другу руки, как боксеры на ринге, Валерия и Майя переглядываются и одинаково насмешливо поднимают брови – ну, что скажешь, мужчины как дети, им надо соблюдать свои самцовые ритуалы и обязательно выяснять, кто из них круче.

– Кто кого победит, тигр льва или лев тигра? – Валерия шепчет это Майе, и они обе тихонько хихикают, глядя, как парни меряются взглядами, делая вид, что ничего не происходит.

– Чужой против Хищника. – Майя посмотрела на Валерию, едва сдерживающую смех. – Чего это они застыли?

– Может, хватит в гляделки играть? – Валерия делает вид, что смотрит на часы. – А то ведь мне скоро не на циферблат, а на календарь придется смотреть.

– Конечно. Прошу прощения, дамы. – Сероглазый наконец отводит взгляд от Олешко. – Ольга Владимировна ждет вас.

Он провожает их до лифта, заходит вместе с ними в просторную кабину. Чем-то они очень похожи с Павлом, но Майя, приглядевшись, решает, что их Павел все-таки круче, хоть и не разодет в пух и прах.

– Прошу вас.

Они выходят в коридор – широкий, сияющий стенами, выкрашенными в пастельные тона, с растениями в кадках, с белыми дверями и репродукциями картин.

– Уютно. – Валерия оглядывается. – Но пустовато.

– Кабинет Ольги Владимировны за поворотом, первая дверь справа. Пройдем.

Они движутся практически бесшумно – ни на ком нет обуви с каблуками. Из-за дверей слышны обычные офисные звуки: телефонные звонки, работающие принтеры, но людей не видно. Они приближаются к повороту – кабинет Витковской открыт, Ольга лежит около стола, вокруг нее расплылась лужа крови.

Как по команде, Олешко и его спутник вытащили оружие. У Валерии в руке блеснуло что-то металлическое – Майя видит, что это отвертка. Она огляделась в поисках хоть чего-то, что можно использовать как оружие, но ничего подходящего на глаза не попалось. Скользнув в кабинет, она наклонилась над телом женщины. Светлое платье в пятнах, кровь пузырится на ее губах, и Майя понимает, что Ольга жива.

Майя достает телефон и набирает номер Ларисы Михайловой – Семеныч может быть на операции, а Лариса все решит быстро и эффективно. В коридоре звучат выстрелы, хлопает дверь, визжит на высокой ноте какая-то женщина, Майя сбивчиво говорит Ларисе о несчастье, и Ольга открывает глаза.

– Пупсик…

– Что?!

– Телефон… у меня на столе… Пупсику позвони.

Она истекает кровью, и Майя, оглядевшись, хватает светлую кофточку хозяйки кабинета и закрывает ею рану.

– Пупсику… позвони.

– Оля, я позвоню, ты только держись!

– Сейчас… позвони.

Майя хватает со стола телефон Ольги, ищет нужное имя в списке контактов, пальцы ее не слушаются и оставляют кровавые пятна на экране телефона. Странное имя – Пупсик.

– Да, рыбка моя.

– Это… это не Оля. Я…

– Кто это?

– Я… Майя. В Олю только что стреляли.

– Где?

– В кабинете на работе. Я… Она велела вам позвонить, и я…

– Я спрашиваю, попали куда.

– В грудь…

– Она жива?

– Пока жива, я доктору уже позвонила.

– Понял.

Майя приподнимает Ольгину голову, та пытается дышать, но у нее получается плохо, и Майя боится, что она умрет. Что происходит в коридоре, она не знает, все звуки отчего-то стихли, и слышно только хриплое дыхание Ольги.