Без тормозов - Никита Ветров

…Двери второго подъезда открылись заранее. Неторопливой походкой сюда потянулась основная масса приглашенных на премьеру гостей. Желающих поглазеть на «звезд» здесь почти не было, а вот тех, кто намеревался прорваться в зал без специального пропуска, было не в пример больше.

— Волнуешься? — Громов наклонился к самому уху Аленушки, продолжая медленно продвигаться в очереди ко входу.

— Мне-то чего волноваться? — прижалась она к его плечу. — Это пусть Зымарин и Рудик переживают. Их фильм.

Виктор рассмеялся:

— Как ты о таких светилах и в таком тоне, фи!

— Ваши пригласительные! — Секьюрити на входе подозрительно оглядел байкера с головы до ног, потом вчитался в поданную ему цветастую картонку. — Пожалуйста, проходите!

Оказавшись в просторном холле, парень и девушка восхищенно закрутили головами — размеры и убранство впечатляли. Следуя за людским потоком, они оказались сначала в гардеробе, куда сдали свою верхнюю одежду, потом выбрались наверх.

— Ты у меня просто красавица! — изумился Громов, поедая глазами непривычно шикарную в вечернем наряде девушку.

— А раньше ты этого не видел?

— Я всегда знал, что ты самая красивая на свете, — смутился парень. — Просто сегодня ты еще раз всем это доказала!

— Ой, смотри, — дернула она его за рукав. — Вон наш режиссер идет, прямо сюда! Надо поздороваться, наверное?

— Вряд ли он нас вспомнит, — скептически сморщил нос байкер. — У него сейчас стресс. И он, похоже, начал его лечить самым известным методом!

Зымарин и в самом деле хорошо подзарядился спиртным — его выдавал знакомый многим, кто тесно с ним работал, нездоровый блеск глаз. Проходя всего в метре от Громова и Алены, которые почти хором поприветствовали его, он глянул в их сторону, напряженно наморщив лоб и силясь вспомнить, кто же это такие. Потом, прояснив для себя ситуацию, небрежно бросил:

— После премьеры приходите на фуршет…

Какой-то деятель искусства подхватил его за локоть и, забивая слух восторженным щебетанием и подхалимажем, увлек в другую сторону холла…

— Надо же, вспомнил! — удивился Виктор, целуя девушку в щеку.

Чья-то ладонь легла на его плечо. Обернувшись, Громов чуть не открыл рот от изумления:

— Ты?

Перед ним стояла во всей красе Волынская. В дорогом черном обтягивающем платье с глубоким декольте и бриллиантами в ушах она выглядела сногсшибательно.

— Привет, Громик! — промурлыкала она, из чувства соперничества напрочь игнорируя Аленушку, словно ее здесь не было вообще. — Не ожидал меня здесь увидеть?

— Если честно, то нет, — признался Виктор, стараясь не опускать глаз, поскольку там повсюду была почти не прикрытая одеждой налитая грудь Эльвиры.

— А зря. — Брюнетка обворожительно улыбнулась, показав два ряда ровных белых зубов — гордость стоматолога. — Я тебя очень хотела встретить.

— Зачем это?

— Чтобы доказать, что ты был не прав! Видишь, ко мне у следствия почти не было претензий, я ведь ничего не сделала, в отличие от по уши увязнувших в дерьме Вилина и его покровителя Рылонина. Это их посадили надолго, а передо мной долго и красиво извинялись. Не хочешь сделать то же самое?

Громов заглянул в карие, безумно притягательные, но совершенно бесстыжие глаза:

— А ты сама не хочешь?

— За то, что ты бросил девушку одну на голой дороге?

Громов покраснел:

— За это прости.

Брюнетка довольно рассмеялась:

— О! Ничего себе! Громик, ты не перестаешь меня удивлять! Вот тут уж и я не ожидала… Ладно, забыли. Приятного просмотра… вам.

Покачивая стройными бедрами, она походкой хищницы удалилась.

— Так-так, — тихонько произнесла Алена, сверля глазами своего парня. — Интересно, за что это она требовала перед ней извиниться? Не скажешь? А, «Громик»?

— За то, что я предпочел ей тебя, — быстро сказал Виктор и потянул девушку к входу в кинозал, пока та не успела опомниться…

…Места, указанные в приглашениях, оказались на самом последнем ряду балкона, и ребятам пришлось немало поплутать по комплексу, чтобы их найти. Кое-как разместившись и пытаясь что-либо разглядеть впереди за пышными головными уборами некоторых экстравагантных дамочек, Громов обиженно заерзал на кресле:

— Жлоб Зымарин. Мог бы места и получше дать! Мы же все-таки в съемочной группе были.

— Думаешь, он такой мелочью занимался? Наверняка какой-либо десятый помощник какого-нибудь заместителя некоего директора эти вопросы рулил.

— Это точно, — уже поспокойнее согласился Виктор. — Но все равно обидно.

— Зато, — быстро нашла аргумент в их пользу Аленушка, — на последнем ряду можно целоваться!

— Это мне нравится, — посмотрел в ее смеющиеся глаза байкер, мгновенно забыв обо всех обидах. — Тогда надо этому помощнику отдельное спасибо выписать!..

…Основной костяк съемочной группы возбужденно топтался на здоровенной сцене, внимая вместе со зрителями проникновенному рассказу режиссера о съемках фильма. А Зымарин говорил очень складно и речисто, заставляя публику то разразиться хохотом, то пустить слезу сочувствия. Текст у него был качественный, и ораторского умения в достатке. Под занавес своего выступления Зымарин сделал небольшую паузу.

— Вам всем, наверное, дико интересно из первых уст услышать о том скандальном происшествии, что омрачило мою работу над фильмом? — продолжил он, вдоволь насладившись тишиной и вниманием. — Так и быть. Скажу. Хоть это покажется вам невероятным, но во время работы над фильмом были похищены отснятые материалы. Для тех, кто хоть немного разбирается в кинематографии, ясно, что это катастрофа! Признаюсь, так же думал и я, когда злоумышленники ударили в самое уязвимое место, украв мое детище, плод трудов всей съемочной группы! И у них хватило наглости требовать за это выкуп!

В зале повисла звенящая тишина. Потом, по нарастающей, покатился ропот.

— И только благодаря мужеству, уму и честному и неподкупному сердцу одного человека мы сейчас имеем возможность представить на ваш суд эту картину!..

Зал доверху наполнился аплодисментами, гости восхищенно хлопали в ладоши, не зная пока, кого они приветствуют. Алена стиснула руку Громова, напряженно следя за сценой.

— Иван Иванович! — Зымарин обратил свой взор на партер. — Поднимитесь, пожалуйста, уважьте меня, старика! Вот он, спаситель сегодняшней премьеры! Виват ему!

Грузно оторвав пятую точку от насиженного кресла и покраснев, как рак, от столь яростного выражения всеобщей любви и внимания, в зале встал человек в погонах генерала МВД…

…Фильм получился противоречивым. Что бы ни говорили про Зымарина и как бы к нему ни относились, талантом он обладал несомненным. Восторженно обсуждая самые важные для себя эпизоды с участием друг друга, Виктор со своей девушкой выбрался в фойе.