Японский парфюмер - Инна Бачинская

— Нет. Но вы курите, пожалуйста.

— Люблю кофе с сигаретой. — Вероника достала из сумочки пачку сигарет. — Помогает расслабиться… Знаю, знаю, вредно, цвет лица, запах… Все время собираюсь бросить, думаю, ну все, эта — последняя… но совсем нет силы воли! — Она скорчила забавную гримаску. — И я успокаиваю себя тем, что…

Звук распахивающейся входной двери прервал ее на полуслове. Раздался топот, и в комнату ввалилась Галка — взмыленная, багровая, в расстегнутой оранжевой куртке.

— Катюха! — закричала она, не обратив внимания на гостью. — Что случилось?

— Ничего, Галюсь, успокойся. Знакомься, это Вероника Юлиановна.

— Можно просто Вероника, — заметила та, с доброжелательным любопытством разглядывая Галку.

— Галина! — Галка напоминала остановленную на скаку лошадь.

— Я смотрю, вы популярная личность, — обратилась ко мне Вероника.

— Вероника Юлиановна — владелица нескольких ресторанов, — объяснила я Галке. — А кстати, «Антоний и Клеопатра» случайно не ваш?

— Нет, к сожалению. Принадлежит конкурирующей фирме. Пока. Название удачное, мне очень нравится. Но моя «Вертихвостка» ничуть не хуже. Да и цены у меня намного ниже.

— А вам программист не нужен? — с надеждой спросила Галка.

— Хороший?

— Супер!

— Этот товар всегда в цене. А кто он?

— Мой сын Павлик. Работал у Крайского, теперь без работы. Вы же знали Крайского?

— Знала. Печальная история! Пусть ваш Павлик заглянет. Сколько, говорите, он проработал у Крайского?

— Почти год. Он вам понравится, вот увидите! Он у меня хороший мальчик! — Галка не верила своему счастью.

— Крайский — серьезная рекомендация. — Вероника c улыбкой смотрела на Галку. — Давайте послезавтра, в двенадцать. Возьмите мою карточку, там адрес и телефоны. — Она протянула Галке свою визиту.

— Спасибо! — Галка спрятала визитку в сумку.

— Это вам спасибо. Если мы понравимся друг другу, наше соглашение будет взаимовыгодным.

— Катюха, ты чего звонила? — вспомнила Галка. — Я бежала как ненормальная!

Я пожала плечами, посмотрела на нее со значением и промолчала.

— А по телику конкурс мисок! — Галка с ходу переключилась. — Шикарные девки, давайте хоть одним глазком, а?

Я включила телевизор. На экране — девушки в купальных костюмах, длинноногие, как жеребята, с избыточным макияжем на хорошеньких бессмысленных личиках. Конкурс «Мисс города».

— А в зале одни мужики, — заметила Галка. — Пялятся… ни стыда ни совести. Козлиная порода! И в жюри.

— А толку? — рассудительно сказала Вероника. — Хорошенькая мордочка вместо мозгов, вот и торгуют, пока могут, а что потом?

— Пойдут замуж за миллионера или модельками во Францию или в Америку.

— Несерьезно это все. Мне, например, нравится работать самой, делать деньги, крутить бизнес. А деньги — это власть. Это свобода. Кто-то очень неглупый сказал, что свобода начинается после первого миллиона, и я полностью с ним согласна. И выбирать мне нравится самой, а не ждать, пока меня выберут. Я предпочитаю торговать мозгами, а не мордашкой. — Вероника разрубила воздух рукой с зажатой в ней сигаретой и нечаянно стряхнула пепел в мою чашку. Ахнула: — Да что это со мной сегодня? У старушки, которую я навещала, смахнула со стола солонку. К счастью, успела подхватить. У вас вот… тоже. Как слон в посудной лавке!

Вероника была так мало похожа на слона в посудной лавке, что мы рассмеялись. Она взяла со стола мою чашку и собиралась отправиться в кухню, но Галка решительно воспротивилась. Взяла чашку из ее рук и сама унесла.

— Постоянно одергиваю себя, — сказала Вероника с досадой, — но не могу отвыкнуть от купеческих широких жестов, особенно когда увлекаюсь. Размахиваю руками, как ветряная мельница. Сказывается отсутствие хорошего воспитания в детстве.

Мы поговорили о воспитании детей. Галка, как единственная, кто был в теме, поделилась недоумением по поводу того, что своих четверых она воспитывает одинаково, а результаты разные. Павлуша — скромный, трудяга, умница, серьги ей подарил, полгода деньги собирал. Близнята Лисочка и Славик — лентяи и хулиганье, а Ритка — та вообще отпетая, неизвестно в кого — цепкая, сообразительная, как мартышка, жадина и учится через пень-колоду. Постоянно врет. А недавно придумала играть на деньги и обжулила два параллельных класса.

— На разборки в школу ходит Павлуша, я училок как огня боюсь! — призналась Галка.

— Пришлите ее ко мне, когда подрастет, — сказала, смеясь, Вероника. — Нам в торговле такие кадры позарез нужны.

Она посидела около часа, болтая ни о чем, и наконец поднялась. Сказала с сожалением:

— Как с вами, девочки, ни хорошо, а идти надо!

— Домой? — спросила Галка.

— Ну, что вы! Мой рабочий день продолжается до десяти, а то и до полуночи.

— А начинается?

— А начинается в шесть тридцать. Знаете, кто рано встает, тому Бог дает. Екатерина Васильевна, я вам позвоню завтра, если позволите. Галина Николаевна, вашего мальчика я жду послезавтра в двенадцать. Мои адрес и телефон у вас есть.

Чмокнув меня и Галку в щечку, Вероника ушла. Шубку она так и не надела, несла до машины в руках. Села на заднее сиденье, сказала что-то шоферу и укатила.

— Шикарная баба, — мечтательно протянула Галка. — Красивая и с мозгами. Вроде моей Ритки. Шофера продержала в машине… Хозяйка! Откуда ты ее знаешь?

— От верблюда!

И тут я выложила ей все. О раненом Юрии Алексеевиче, о том, как проведала его в больнице для богатых и встретила там Веронику. О том, что Юрий сделал мне предложение. Галка терпеть не могла Юрия Алексеевича. Он платил ей тем же.

— Понты и выпендреж! — поставила диагноз Галка, увидев его впервые. — Слова в простоте не скажет, козел.

Юрий был так мало похож на козла, что я расхохоталась.

— Эта твоя подруга детства? — высокомерно удивился Юрий Алексеевич. — Проста! О чем с ней можно говорить?

— И ты пойдешь? За этого хлыста? — закричала Галка. — С ума сошла?

— Может, хлыща?

— Какая разница! — Она махнула рукой. — Он тебе не пара!

— Почему?

— По кочану! С него радости как с козла молока! Кислая рожа, вечно недоволен, обидки дурацкие. Не мужик!

— А по-твоему, мужик — это когда матерится и морду бьет?

— Да пусть уж лучше матерится, чем зудит. Помнишь, как ты опрокинула на него чай? Сколько он зудел? Год? Три? Пять? Ума не приложу, как ты его выдерживаешь! Семь лет он парит тебе… мозги! Да если бы не он, ты давно встретила бы стоящего мужика да детей нарожала!

— А твой Веник лучше? — ехидно спросила я.