Ошибка Бога времени - Инна Бачинская

Больше всего на свете он хотел бы оказаться на месте этого подонка…

– Этот длинный вокруг тебя круги писал, – сказал он небрежно, уже в машине, по дороге домой. – Я даже ревновать стал.

– Тебе нечего ревновать, – сказала Ирка насмешливо-торжествующе. – Я – верная жена!

Она положила руку на его колено, сжала, и он во второй раз за вечер испытал такое сильное желание, что помутилось в глазах. Он хотел ее, презирая и уже ненавидя. Презирая и ненавидя себя… А еще ему хотелось ударить ее, разбить в кровь лицо, стереть гнусную ухмылку и увидеть страх в лживых глазах…

…Вдруг рядом с ним резко затормозила машина, голубая «Тойота». Вырванный из прошлого, он невольно отступил в глубь тротуара. Из машины выскочила женщина и бросилась к нему. Марик испытал мгновенную оторопь и что-то похожее на страх.

– Простите, – забормотала женщина, хватая его за рукав, – я не знаю, как вас зовут… Как хорошо, что я вас заметила… Вы были у нас… Я работаю у Юлии Павловны, помните?

– В чем дело? – Марик на глазах обретал свой обычный самоуверенный вид.

– Я не знаю, куда ехать… со мной Юлия Павловна, ей нужно в больницу… Пожалуйста…

– А где Алекс?

– Не знаю. Его мобильник не отвечает. Пожалуйста! Я даже не знаю, куда ее везти!

– Так, отсюда на Стрелецкую, – говорил Марик деловито, усаживаясь рядом с женщиной. – Давайте прямо, я скажу, где повернуть.

Он уселся рядом с крупной девушкой, оглянувшись на Юлию – неподвижную, бледную, с разметавшимися волосами.

– Что с ней?

– Меня не было дома, – принялась объяснять женщина, – а она оделась, вышла… и упала… Я чуть не ударила ее машиной… Она сидела на дороге… Меня до сих пор колотит… как подумаю… – она судорожно вздохнула.

– Как вас зовут? – спросил Марат.

– Тамара. А вас?

К счастью, семейный врач Василий Васильевич Сорока был дома. В свое время Женька, Сорока, Лешка Добродеев и он, Марик, вместе парились в бане, и номер телефон доктора прочно засел в его памяти. Марик доложил обстановку, и доктор сразу же распорядился везти Юлию в Сосновскую больницу. Сказал, что немедленно выезжает туда же. Когда они добрались до больницы, доктор Сорока ожидал их на крыльце приемного покоя. Вместе с Мариком они вытащили Юлию из машины. Доктор взял ее запястье профессиональным жестом. Шуба распахнулась, и Марик увидел, что на Юлии надета только ночная рубашка. Он заметил, как она исхудала – тонкие, как у ребенка, руки, острые ключицы…

– Ждите здесь! – приказал Сорока, и Юлию увезли.

– Хотите кофе? – спросил Марат. – Здесь есть столовая.

– Хочу, – ответила Тамара. – А как же доктор?

– Не думаю, что он появится в ближайшее время. Пошли.

Они уселись за столик. Зал столовой был пуст. За стойкой никого. Тихо шипели батареи центрального отопления. Жестяные часы на стене показывали половину одиннадцатого. Марик постучал по деревянной стойке костяшками пальцев, как стучат в дверь. На стук вышла заспанная девушка в белом халате и вопросительно взглянула на него. Молча щелкнула кнопкой электрочайника. Поставила на поднос две чашки, ложки, положила пакетики кофе и сахара.

Около двух ночи в коридоре, где сидели Тамара и Марик, появился озабоченный Сорока.

– Все, ребята, по домам и баиньки!

– Как она? – спросил Марик.

– Пока не знаю, боюсь говорить, а то сглажу. Пневмония наверняка. Посмотрим. Я останусь с ней на ночь. Все равно скоро утро. Раньше надо было ее в больницу.

– Она не хотела, – тихо сказала Тамара.

– А где муж?

Тамара не ответила, дернув плечом.