Крестоповал. Мания величия - Альберт Байкалов

«Возвращаясь в пятницу вечером с работы, я предложила своему знакомому заехать в магазин, чтобы купить на выходные продукты…»

– Бред какой-то, – сказала Марта вслух, потом махнула рукой и стала набирать текст. Она коротко описала сцену похищения инженера Неверова и то, как за него вступился Кораблев. Потом подняла курсор вверх и убрала «своему знакомому», заменив его «своему близкому другу Матвею Кораблеву». Определившись с тем, как назвать Матвея, Марта легко описала все происшедшее, не забыв упомянуть, что дело по указанным фактам находится в производстве следователя Дешина. Закончила она свое повествование тем, что воспользовалась для связи ноутбуком Вильцына, которого только что увезли на «Скорой» в больницу столицы Папуа – Новая Гвинея Порт-Морсби.

Проверив знаки препинания, Марта ткнула пальчиком в клавишу «ввод».

* * *

Цепляя рюкзаком деревья, Матвей развернулся на тропинке и забросил края противомоскитной сетки на поля шляпы.

С трудом передвигая ноги, Праздник едва тащился. На него было страшно смотреть. Куртка и штаны почернели от пота и грязи, в которой он испачкался, оступаясь и падая. В отличие от Матвея и Тараса, знающих толк в подготовке к подобным путешествиям и практически не использующим разного рода ноу-хау химической промышленности, бандит отдал предпочтение репелленту, обильно намазывая его на открытые участки тела. Смешиваясь с потом, средство от комаров начинало разъедать кожу, попадать в глаза и мелкие раны. Несмотря на зловоние, тучей кружившие вокруг головы бандита москиты при вдохе забивались ему в нос и рот. Он то и дело до рвоты кашлял…

– Я не знаю, как ты собираешься завтра идти с нами, – дождавшись, когда Праздник подойдет вплотную, на полном серьезе сказал Матвей.

– А тебе не обязательно что-то знать! – прохрипел Праздник.

– Ошибаешься, – разозлился Матвей. – Мне обуза не нужна.

Праздник зажмурил покрасневшие и слезившиеся глаза. Снова открыл:

– Иди!

Матвей развернулся и стал нагонять уже удалившихся на достаточное расстояние Солиста и Тараса.

Наконец деревья, увитые лианами, и трава с человеческий рост стали реже. Вскоре они оказались на достаточно просторной поляне, с краю которой стояла довольно большая хижина, построенная из бамбука. На покрытую тростником крышу был уложен кусок пленки. Одного взгляда Матвею было достаточно, чтобы понять, что совсем недавно здесь садился вертолет. Причем к его прилету готовились. Вырубили кустарник, срубили вдоль кромки высокие деревья.

– Пришли, – облегченно выдохнул Солист и стал снимать рюкзак.

За спиной раздался звук упавшего тела. Матвей обернулся. Праздник лежал на спине, подставив лицо под струи начавшегося дождя.

– Значит, слушай сюда, парни. – Солист развернулся.

Дождавшись, когда Матвей с Тарасом посмотрят на него, он стал вводить в курс дела:

– От этого места до ближайшей деревни двенадцать километров. С учетом джунглей и множества рек, это расстояние покажется вам примерно таким же, как от Москвы до Владивостока…

– Мы в курсе, что такое джунгли, – успокоил его Тарас.

– Вот и хорошо, – кивнул Солист, по-видимому, претендуя на лидерство в их небольшой команде. – Там, – он показал направление, откуда они пришли, – река и катер. Река называется что-то вроде Окаилба… За моей спиной, совсем рядом, небольшая, но глубокая протока. Справа в сорока километрах дорога…

– Ты сказал, что рядом протока, – напомнил Матвей. – А почему мы тогда выгрузились не рядом с домом, а тащились через сельву?

– Это чтобы жизнь медом не казалась. – Тарас насмешливо посмотрел на Праздника.

– Она соединяется с рекой, устье которой видно из отеля, который вы покинули, – не обращая внимания на иронию в словах Тараса, спокойно ответил Солист.

– Тогда больше вопросов нет, – кивнул Матвей.

В хижине оказалось на удивление сухо. Вместо стекол окна были затянуты полиэтиленовой пленкой и закрывались жалюзи, связанными из мелких веток. Посреди просторной комнаты стоял стол. Вдоль стены, слева от входа, были устроены нары, на которых могли уместиться несколько человек. Справа крепились полки. Все без исключения было сделано добротно и на совесть из разной толщины палок бамбука.

– Я не расстаюсь с мечтой открыть на побережье несколько мини-отелей для «дикарей», – дождавшись, когда Матвей оглядится, заговорил вошедший следом Солист. – Ведь зачем в такую глушь едет большинство европейцев?

– За экстримом, – предположил Матвей и бросил рюкзак на нары.

– Правильно, – оживился Солист, садясь на скамейку. – Им нужна экзотика, а здесь ее хоть отбавляй. Я хочу селить их вот в такие домики. Построил уже три. Правда, один разграбили туземцы, но ничего. Я уже наладил контакт с местными жителями. Теперь они мои союзники.

– Не боишься, что сожрут? – насмешливо спросил стоящий на входе Тарас.

– Боюсь, – честно признался Солист. – Но к риску привык.

С этими словами бандит задрал рукав куртки и показал Матвею шрам, на который он обратил внимание еще на катере.

– Что это? – спросил Тарас.

– Крокодил хватанул.

– Солист! – раздался снаружи крик Праздника.

Солист переменился в лице:

– Что ему надо?

– Спроси. – Матвей завалился на спину и уставился в потолок. – Твой хозяин.

Солист вышел.

Матвей тут же встал и подкрался к стене.

– Я вертолет вызвал, – донесся приглушенный голос Праздника. – Но он задержится. Какие-то проблемы с заправкой. У тебя есть пожрать?

– Сообразим, – оживился Солист.

– Соображай живее! – зло поторопил Праздник.

Послышались шаги, и Солист ввалился в хижину. Матвей вернулся к нарам и стал отвязывать от лежащего на них рюкзака спальник.

– Ты что собираешься делать?

– Надо обустроиться, – пояснил он, наблюдая за Солистом.

Бандит тем временем торопливо вытащил из мешка небольшую пластиковую бутылку, в которую на катере набрал бензин.

Матвей разложил спальник, достал из рюкзака полотенце и мыло. Солист тем временем открыл связанную из стволов бамбука крышку похожего на сундук ящика, вынул оттуда горелку и банку консервов.

Матвей многозначительно посмотрел на Тараса и вышел. Праздник сидел за столом под навесом из тростника.

– Куда собрались? – отрешенно спросил бандит.

– Умыться, – как само собой разумеющееся ответил Матвей.

– Засохнет, само отвалится, – тусклым голосом пошутил Праздник и приложился к горлышку пластиковой фляжки.

Чем ближе они продирались к водоему, тем сильнее вязли ноги в грязи.

– Сдалось тебе это купание, – зло выругавшись себе под нос, выдохнул Тарас, в очередной раз налетев на ветку.