Русская угроза - Андрей Кивинов

— Погодите, погодите, давайте потолкуем, — предложил я, как велит инструкция по обезвреживанию террористов.

— С дерьмом своим толкуй.

— Хорошо, ждите. Сейчас подгоним, — пообещал я, потому что ничего другого в этой ситуации не оставалось. Можно, конечно, предложить кого-нибудь на замену заложникам, но, судя по настроению добрых молодцов, вряд ли они согласятся. Благородства ни на грош. Наверняка под дозой.

Я бегом спустился вниз. Накаркал, чувствую, друг Леня, ох, накаркал… Его б сейчас сюда. Все, пора прекращать эксперименты с судьбой. Доложу обстановку и умываю руки от греха подальше.

Докладывать оказалось некому. Ни начальства, ни силовых подразделений на театре военных действий не прибавилось. Прибавилась зрительская аудитория. Чувствую, у сегодняшней трансляции будет самый высокий рейтинг… Придется самому принимать решение как старшему по должности.

— Короче, они в соседней хате, — обрадовал я старшего охранника, — перебрались через балкон, взяли в заложники женщину и ребенка. Через пять минут требуют тачку с полным баком. Иначе начнут стрелять. Давай выделяй транспорт.

— А где я им с полным баком возьму? У нас лимит на бензин на этот месяц кончился, на остатках ездим.

— Ты предлагаешь им это объяснить?.. Осталось четыре минуты…

— Тьфу, мать их за ногу…

Начальник побежал к ближайшей машине, на ходу приказав своим бойцам сливать бензин со всех машин в канистру. На это ушло больше пяти минут, но бандиты наблюдали за нашими действиями через окна и понимали, что мы не уложимся в норматив. Поэтому огонь по заложникам не открывали.

Наконец, когда «девятка» с нарисованной на борту совой — эмблемой вневедомственной охраны — заняла свое место напротив подъезда, я бегом прискакал на четвертый этаж и позвонил в двери.

— Ну что еще?

— Ваше условие выполнено, господа. Машина у подъезда.

— Скажи, чтоб все отвалили от нее на десять метров. И чтоб из подъезда убрались. И никаких погонь!

— Обязательно… Как скажете. Помните, что вы обещали не трогать людей.

— Все будет чисто, не тронем.

— Счастливого пути.

Самое интересное, увлекшись организацией мероприятия, я как-то забыл о Ленькиной услуге. Ну не то чтобы забыл, просто не думал о ней. Хотелось благополучно завершить взятую на себя миссию по спасению заложников. Освободить их у нас вряд ли получится, но сохранить жизни реально. Пускай эти быки катятся на все четыре стороны, выбора все равно нет. Надеюсь, они высадят людей на первом перекрестке. Сомневаюсь, что от дома уедут без них — тогда нам ничто не помешает изрешетить машину, пусть даже казенную.

Я выбежал на улицу, размахивая руками.

— Все от машины! Все от машины!!! У них гранаты!

Последняя реплика была обращена к толпе, в надежде, что толпа испугается и разбежится. Не испугалась и не разбежалась. Видимо, гранатами нынче уже никого не испугаешь. Пропустить шоу? Никогда! Где еще такое увидишь?

Бойцы охраны прикладами автоматов принялись отгонять самых активных зевак. Послышались возмущенные крики, защелкали фотоаппараты… Пара сержантов залегла в кустах, нацелив оружие на подъезд.

— Не стрелять! — на всякий случай приказал я, сам при этом достав из кобуры пистолет и передернув затвор. Так, на всякий случай.

Когда возле машины не осталось ни души, а зеваки немного образумились, бандиты вышли из подъезда, ведя на мушке пистолета перепуганную до смерти женщину и пацана десяти лет. Моральных уродов, как я и предполагал, оказалось двое. Мои ровесники. Один — короткостриженый прыщавый здоровяк в легкой военной куртке, под которой полосатилась тельняшка, второй, наоборот — доходяга со впалыми щеками и руками, расписанными замысловатыми наколками. «Да здравствует нерушимый союз армии и тыла!..» Пистолет был у вояки. Точно, «тэтэшник». Ствол упирался в затылок женщине. Доходяга держал за шею мальчика, пытавшегося вырваться и громко кричащего, вторая рука сжимала огромный кухонный нож, прихваченный из обворованной квартиры.

— Заткнись, щенок! — Звук оплеухи донесся до самых дальних рядов зрительного зала.

Женщина тоже заголосила, но товарищ в тельняшке ткнул ее локтем в печень, и она замолчала.

Из присутствующих ближе всех к машине стоял я. На расстоянии оговоренных десяти метров. Спрятав руку с пистолетом за спину. Уверен, будь на моем месте храбрый герой ментовского сериала, проблем с задержанием у него б не возникло. Меткий выстрел точно в середину первого бандитского лба, ловкий бросок перочинного ножа в центр второго лба, красочное падение преступников на мягкую подстилку, литр красной краски, и — хеппи-энд. Гонорар, слава, поклонницы, автографы… А тут? Стреляю я на три с минусом по десятибалльной системе, все стекла в доме перефигачу, но в нужный лоб ни за что не попаду. Ножи отродясь ни в кого не метал, и автографы после неудачного захвата буду раздавать исключительно в прокуратуре. Короче, сплошные недоработки по части боевых искусств. О чем сейчас крайне сожалею. Перед поклонниками неудобно. Вот оно, истинное лицо правоохранительной системы. Стоит скромно, спрятав пистолет за спину. И даже не это обидно. Уйдут, гниды казематные.

А гниды, нагло улыбаясь, быстро приближаются к машине. Амбал пытается затолкать женщину на заднее сиденье, та сопротивляется и с мольбой смотрит на меня. Я не отвожу глаз, хотя мне крайне неловко…

И вдруг!.. И вдруг из-за угла дома прямо на кустистый газон влетает небольшой бежевый автобус с голубыми номерами и резко тормозит. Из предусмотрительно раскрытых дверей выпрыгивают солидные люди в камуфляже, черных шлемах-сферах и с бульдогами-автоматами в руках. Эффектно кувыркаясь по газону, они наперегонки спешат к машине, бряцая всевозможными бирками.

Черт, неужели их никто не предупредил?! Неужели они сами не понимают, что заложникам теперь хана?! До машины минимум тридцать метров, бандиты успеют положить полдома! Или спецназовцы собираются остановиться на обозначенном рубеже?! Но противник об этом не знает!

Женщина, увидев появившихся спасителей, отталкивает верзилу и с криком бросается к сыну. Оба падают на асфальт. Верзила хватает ее за шиворот и пытается поднять, беспощадно матерясь. И поворачивается ко мне широкой спиной!

Я успею! Я успею подбежать поближе и выстрелить! С трех метров я не промажу, несмотря на дрожь в руках. Это единственный шанс! Да, единственный!

Я резко бросаюсь вперед, словно кошка к зазевавшейся мыши, на ходу поднимая ствол и целясь врагу в сердце! Второй враг что-то истерично орет. Но я не слышу! Мне остается всего полтора шага!

Враг оборачивается и, кривя от ненависти рот, пялится на меня. Вскидывает пистолет.

Огонь! Я стреляю первым! Еще, еще! Весело кувыркаются в воздухе гильзы! Я не должен промахнуться!..

…Но промахиваюсь… Жму на крючок снова, но пули летят в «молоко». Вернее, в окна дома. Звенят разбитые стекла. Я за сотую долю секунды понимаю свою ошибку. У пистолета слишком короткий ствол. Малейшее отклонение руки, и пуля улетает на метр в сторону. Давить на спуск рекомендуется очень плавно, нежно, а я жму словно неврастеник… Не профессионал.