Русская угроза - Андрей Кивинов

«…Радио „Нафталин-FM“. Реклама. Если диарея застала вас в пути, примите народное средство…»

Я крутанул ручку старенькой магнитолы, убрав ненавистную рекламу, и попытался поймать музыку или хотя бы новости.

— Зря не дослушал, — сидевший за рулем Никита погладил ладонью выпирающее под рубашкой пузо, похожее на небольшой воздушный шарик, — мы в пути. Вдруг застанет? И не знаешь, что принять.

— Меня — не застанет, — я энергично накручивал ручку, но, кроме шипения, эфир ничего не выдавал.

— Здесь плохо берет. Поставь кассету. В бардачке лежит. Этого, который «Смак» вел. И чего их всех петь тянет? Ну показывал бы, как звезды борщи варят, и не лез бы на эстраду. Денег, что ли, не хватает?

Никита придуривается. Это в его ключе. С болью в глазах брякнет какую-нибудь чушь, а потом наблюдает за реакцией собеседника. Я распахнул бардачок, отрыл старенький сборник «Машины времени». Тут же заметил потрепанную пеструю книжку из серии «Иронический детектив» со следами машинного масла на мятой обложке.

— Дюдики любишь?

— Да нет, — покачал головой Никита, — подарили. Там бумага хорошая, удобно стекла протирать, когда запотевают.

— Так ты хоть читал?

— Читал.

— И как? Много иронии?

— Хватает. То бабу найдут без головы, то мужика выпотрошенного. Я так смеялся, так смеялся….

Я кинул книгу обратно, воткнул кассету в магнитолу, распечатал пачку чипсов и, пожевывая, снова уставился в раскрытое боковое окно, за которым мелькали живописные родимые просторы. Леса, поля, реки и прочие воспетые классиками красоты. Золотились помаленьку облака. Пестрели веночки на деревьях, как напоминание о бренности и необходимости соблюдения скоростного режима. Встречный поток теплого воздуха массировал правую щеку. Макаревич голосил про «Синюю птицу».

— Не выспался ни фига, — пожаловался Никита, — до пяти крестьян мочил.

— Каких крестьян?

— Из последнего «Резидент эвил». Пиратку на рынке раздобыл. Там в начале через деревню надо пройти, а крестьяне вирус подцепили. Взбесились, и за вилы. Стандартная тема. На сложном уровне вообще не реально пробиться. Вот до пяти и парился.

— Да… Бедные крестьяне. Тащусь я с создателей игрушек. Какой мути только не придумают.

— На то они и игрушки… Я спиннинг на всякий случай захватил. Валерка говорил, у них в реке лещи есть. Завтра с утречка можно покидать. Совместить приятное с полезным. Когда еще в деревню выберемся?

— Лучше за грибами. Я спиннинг ни разу в жизни не держал.

— Можно и за грибами. Сейчас красные идут.

Едем мы вообще-то не на рыбалку и не грибы собирать. А проводить весьма ответственное общественно-политическое мероприятие. Агитировать деревенское население за кандидата в областной парламент. Фамилию выдвиженца я пока так и не запомнил, но это и не главное. Главное, кандидат не был скуп и платил без проволочек. Не то что руководство моего научно-исследовательского института, три месяца мурыжившее коллектив без заработной платы, а на лето и вовсе отправившее всех в неоплачиваемый отпуск. С такими начальниками мы никогда не доживем до развитого капитализма.

В итоге уже третий месяц я парюсь в четырех стенах малогабаритной квартиры, перебиваясь написанием дешевых статей для малотиражного научного журнала. Любимую супругу такое течение жизни, само собой, радует не особо, да и мне, признаться, уже хочется заняться чем-то солидным, значительным, приносящим моральное и материальное удовлетворение в особо крупных размерах. Или хотя бы в средних. Пока ничего солидного не подворачивается.

Зато подвернулся Никита, молодой компьютерщик из соседней лаборатории, озабоченный примерно теми же проблемами. Каким-то образом он сумел забуриться в предвыборный штаб и активно зарабатывал на хлеб агитацией и черным пиаром. А теперь и меня подтянул. Когда нас отправляли в отпуск, мы договорились держать связь, и если кто-то найдет что-то стоящее, обязательно пристроит другого.