Эксклюзивный мачо - Татьяна Полякова

– Не один. Но для ментов это ерунда, раз со мной былимои ребята.

– Ну что ж, вроде все выяснили, – вздохнула я.Вздох сожаления относился к тому, что наша обсто­ятельная беседа ясности невнесла, то есть кое-что прояснилось, но еще больше запуталось.

– А пистолет? – нахмурился Тагаев.

– Про пистолет я помню. Лапшина, которого ты даже незнаешь, убили около восьми вечера. Те­перь хорошо подумай, в какой моменторужие мог­ли подбросить в твою тачку?

– На следующий день, где-то около пяти, когда я был впарикмахерской.

По тому, как он ответил, было ясно, он сам над этим вопросомголову ломал, но я все же решила под­страховаться.

– На встречу ты поехал на “Хаммере”. Где был “БМВ”?

– На стоянке, возле “Шанхая”, он и сегодня сто­ял тамдо двух часов. В два один из моих ребят ото­гнал его на мойку. Пистолета вбагажнике не было, потому что в багажнике пылесосили, запаску выни­мали.

– А на мойке подложить его не могли?

– Нет. Парень от машины не отходил. Я спра­шивал.

– А если соврал? Если все-таки отлучался?

Тагаев поморщился.

– Он не соврал. В таких вещах не врут. Парень надежный.

– Что, если твой надежный парень и подбросил пистолет?

– Я его знаю десять лет.

– Ну и что?

– Я ему верю. Он не продаст.

– Любой продаст, если выгоду усмотрит, – ска­залая и едва не поперхнулась, потому что выходило, что дословно цитирую одногочеловека. Мы смотре­ли на этот мир с принципиально разных позиций, и нате вам…Тагаев взирал на меня с неудовольствием.

– Да-а, – сказал он, помолчав, – тяжелый слу­чай.

– Извини, своих людей ты знаешь лучше, нообстоятельства бывают разные.

– Бывают. Парень от “БМВ” не отходил и пистолет неподбрасывал. На стоянке перед “Шанхаем” машина стоит прямо перед будкой охраны.Если кто-то рядом отирался, они бы заметили.

– Но…

– Проехали, – сказал Тагаев, и стало ясно, он едвасдерживает гнев.

– Хорошо. Он подогнал машину к “Шанхаю”…

– Да. И я поехал на ней в парикмахерскую. Там я пробылбольше часа. Тачка стояла во дворе, окна парикмахерской туда не выходят, с тойстороны забор, рядом стройка, подойти незаметно проще про­стого.

– Что за парикмахерская?

– “Жар-птица”, на Гороховой.

В этой парикмахерской я бывала не раз. Тагаев прав, местодля того, чтобы подбросить оружие, са­мое что ни на есть удобное. Улица тихая,вокруг частные дома с садами и стройка, обнесенная дере­вянным забором.

– Зачем тачку во двор загнал?

– Там дорога узкая и лужа после дождя, а тачку толькочто вымыли.

– Да, – кивнула я, – соблазн у дяди былвелик. Во сколько ты был в парикмахерской?

– На половину пятого договаривался.

– В 17.15 позвонили в милицию, анонимно, дя­дяторопился, пока ты свой нос в запаску не сунул, всего не предусмотришь, вдругбы понадобилось ко­лесо менять. Куда из парикмахерской поехал?

– В “Шанхай”, ужинать. В половине восьмого у меня быланазначена встреча, по дороге меня менты и сцапали.

– А сбежал чего? Рассказал бы все как есть, они быразобрались.

Тагаев презрительно свистнул и закатил глаза, выказывая темсамым свое отношение к данному утверждению.

– Напрасно ты так, в ментовке есть вполне при­личныелюди, а у некоторых к тебе что-то вроде сим­патии. Говорят, ты среди своихпорядок навел.

– Говорят, ты…

– Алкоголичка, – дуэтом пропели мы.

– Может, кому-то порядок не по душе? И этот кто-торешил от тебя избавиться.

– А вот с этим я сам разберусь, – ткнул в меняпальцем Тагаев. – Твое дело найти убийцу.

– Видишь ли, друг мой, – закинув ногу на но­гу,начала я. – Если все это затеяли, чтобы избавить­ся от тебя, то убийца –наемник. С убитыми его ничто не связывает. В этом случае танцевать лучше отпечки, то есть от того, кому это выгодно. Врагов у тебя много?

– Воз и маленькая тележка.

– А кто реально мог решиться на такое? Чело­веку этомудолжно быть невмоготу, а главное, он должен иметь некоторые возможности. –Тагаев задумался, тер ладонью подбородок и не замечал это­го. – Ну? –поторопила я.

Он вроде с трудом вспомнил, что я нахожусь в комнате, сзамешательством взглянул на меня и из­рек:

– Найди убийцу.

Я пожала плечами.

– Что ж, поговорим об убийстве. Мотив для убийства Анныпо-прежнему отсутствует. До нашей встречи я считала, что мотив есть у тебя.Девчонка что-то видела или слышала… Однако это не так. Но мог быть еще человек,заинтересованный в ее смер­ти, знакомых у нее достаточно, и о ком-то из них онамогла знать что-то для него опасное. Связь с убийствами Райзмана, Веры иЛапшина никак не просматривается. Вера – еще куда ни шло, подруга, Анна моглаподелиться с ней, однако всех троих за­стрелили из одного пистолета.

– Это я все знаю, – нахмурился Тагаев. – Не пойму,куда ты клонишь.

– Либо все эти убийства спланированная ак­ция,направленная против тебя, либо кто-то дейст­вовал, что называется, “наподхвате”, увидел, что ситуация складывается не в твою пользу, и умело разыгралее. В первом случае мы имеем дело с ли­цом весьма могущественным и, надопризнать, исключительно наглым, во втором – все намного про­ще. Первый вариантты обсуждать но хочешь, зна­чит, за основу берем второй. Кто-то разделался сосвоими недругами, а ты лишь сбоку припеку. – Тут я взглянула на часы иподнялась. – Пора спать.

– Спать? – переспросил Тагаев.

– Конечно. Ночью людям положено спать, мне-то уж точно.Можешь лечь в гостевой спальне, это напротив моей, белье в шкафу. – Оннахмурился, взгляд его незаметно переместился к телефону, а я покачала головой:– Не дури, сдавать тебя ментам я не собираюсь. Если сам решишь сдаться, милостипрошу, потому что особого толка я от тебя не ожи­даю, раз ты решил молчать освоих делах. Я ведь все равно все раскопаю, только времени угроблю про­рву.Разумеется, моя спальня выглядит значительно лучше, чем СИЗО, так что решатьтебе.