Лесные невесты - Мария Жукова-Гладкова

Меня догнал Петр Иванович Купцов и спросил, где сейчас находится его дочь. Я пояснила, что в своем номере и где он расположен. Купцов пошел в дом.

Следственная бригада осмотрела ледник. Я сказала, что вернула одеяло в номер.

— Из номера ничего не пропало? — спросил у меня следователь.

— Я не роюсь в вещах гостей. Я даже не знаю, что Святослав привез с собой, — соврала я на голубом глазу. — Знаю только, что планшет у Игоря. Краж у нас здесь не бывало никогда. Не те люди тут отдыхают. Да и не вывезти украденное.

— Это раньше было, — заметил один мужчина из следственной бригады. — Но не в этот раз. У вас были весьма специфические люди.

— Если что-то и украли, то вывезти пока не смогли, — пожала плечами я и посмотрела на Игната Петровича. — Ваш сын, в смысле, старший сын, взял сюда что-то ценное?

— Он звонил со своего телефона из Петрозаводска.

— Так он чего… ожил?! — ошарашенно спросил Батя Колян. — И ушел?

Следователь спросил, прикасалась ли я к телу, щупала ли пульс, пыталась ли каким-то способом удостовериться, что Святослав Алейник мертв.

— Нет. Я… почти не смотрела. Но пилка в груди, проволока на шее и лицо сине-багровое с вытаращенными глазами… Трогать не трогала. Нет. Но я… мы все…

Следователь сказал, что фотографии видел.

— Это могла быть кукла? В смысле, какой-то перформанс?

Батя Колян крякнул, потом сказал, что труп был больно тяжелый, не может кукла столько весить. И холодный, аж жуть.

— Кукла может быть холодной. Все зависит от материала, — заметил эксперт. — И тяжелой тоже может. Подумайте: запах все-таки был? Или вообще никакого?

Я ответила, что вроде нет. В первый день точно нет. Или я не уловила ничего особенного? Следователь посмотрел на Батю Коляна и Игоря, которые прикасались к трупу или не трупу гораздо позднее меня. То есть я вообще не прикасалась, я только находилась рядом. А они были тогда, когда запах должен был появиться, в особенности раз в доме было тепло!

— Вы его завернули в одеяло, так?

Колян-Аполлон и Игорь кивнули.

— Вдвоем заворачивали?

Они опять кивнули.

— Как?

— Перекатывали, — пояснил певец. — Он частично на одеяле лежал. Нижняя часть тела. Ну, я натянул на лицо. Смотреть жутко было. Глаза ему никто не закрывал. Я тоже не стал. Я не через одеяло не смог бы прикоснуться. Я один попытался его завернуть, понял, что никак. Попросил Игорька помочь. А потом мы его сюда принесли и вон тут положили.

— Так где же он? — спросил представитель органов у нас у всех.

Снег к этому времени прекратился вообще, но следы он успел замести все. Если «труп» куда-то ушел, то его не найти. Если его спрятали, обнаружить можно будет только летом, да и то не факт.

— Вы считаете, что один человек унести его отсюда не мог?

— Я не смог бы, — признался гигант Батя Колян. — Бабы тем более.

— Как сюда могли доставить куклу? — Следователь посмотрел на меня.

Я ответила, что только на вертолете. Выгрузить незаметно не могли. Более того, ни у кого с собой не было такого багажа, в который можно было запихнуть куклу такого размера. Можно было надувную.

— Это не надувная, — хмыкнул певец. — Кто выгружал багаж девок?

— Вертолетчики и Валерий Павлович. По комнатам разносил только Валерий Павлович. И багаж перегружался в аэропорту. Они вначале летели на самолете, потом на вертолете. Если бы кто-то привез что-то особо тяжелое, мне бы сказали.

Следователь предложил всем пройти в дом и осмотреть комнату Святослава Алейника. Но он же первым притормозил при входе, увидев вешалку с верхней одеждой и обувь под ней. А я подумала, что мне после отъезда следственной бригады предстоит большая работа. Они не будут разуваться.

— Где верхняя одежда Алейника?

Я демонстративно осмотрела вешалку и сказала, что ее тут нет. Меня спросили о традиционной процедуре захода в дом. Я пояснила и добавила, что куртка была и сапоги были, но когда они исчезли, я не знаю.

— Почему вы не следили за одеждой моего сына?! — заорал Игнат Петрович.

В этот момент появился мой отец и заметил, что у меня здесь много других дел, в особенности с таким количеством народа, причем народа весьма специфического. Папа тоже сказал, что у нас случаев воровства не было, и уж чью-то куртку, пусть и дорогую, воровать собравшимся незачем. Папа высказал предположение, что Святослав на самом деле мог сбежать, в особенности раз он звонил из Петрозаводска.

— Но теперь его телефон или выключен, или вне зоны действия сети! — рявкнул Игнат Петрович.

Папа спросил, с какой целью все-таки Игнат Петрович устроил это шоу со своим старшим сыном.

— Я понимаю, почему здесь находятся все эти девки, — сказал папа. — Я понимаю, почему принесло Гри…, то есть Женю Интернэшнл с балериной. Я понимаю, почему вон он с парашютом прыгнул. — Папа кивнул на Батю Коляна. — Но я не понимаю, зачем тебе, Игнат Петрович, было задействовать в шоу твоего сына. Он у тебя в бизнесе, он не медиаперсона. Он никогда не был ведущим никаких шоу или программ, как развлекательных, так и серьезных, он не пел, не танцевал. Насколько я понимаю, он занимался организационными вопросами. Жену так не ищут. И если он или ты рассматривал кого-то из этих девок в качестве жены или невестки, то можно было бы познакомиться и пообщаться в другом месте. Хотя бы сюда пригласить, но только вдвоем, твой сын и баба. Но ты его сделал «женихом» в шоу. Зачем?

Игнат Петрович молчал какое-то время, потом выдал:

— Я хотел его спасти.

Следственная бригада и все остальные, включая меня и папу, удивленно посмотрели на Алейника-старшего.

— От чего? Или от кого? — спросил следователь.

— Трое его друзей мертвы. Парни, с которыми Святослав дружил с детства. С которыми развлекался в юности. Все совершили самоубийство. Один был наркоманом, там мог быть передоз, и смерть Лешки я не воспринял серьезно. Но потом второй друг выпрыгнул из окна. Сам выпрыгнул, его никто не выталкивал. Третий повесился на Кипре.

— И что? — не понял следователь. — Ваш сын демонстрировал суицидальные настроения?

— Нет… Но у всех троих перед смертью были галлюцинации. Не перед самой, а какое-то время до нее. Не один раз, не два, а много. Одинаковые галлюцинации. Им являлись девушки.

— И что? — так и не понял следователь.

— Мой сын и его друзья… не очень хорошо обошлись с этими девушками.

— Изнасиловали, что ли? — спросил мой отец.

Алейник-старший нехотя кивнул.

— Где сейчас эти девушки? — спросил следователь.

— Понятия не имею. Ни Святослав, ни тем более я даже имен их не знаем. То есть он не помнил, я изначально не знал. Это парни — пока все были живы — решили, что это те девушки.