Мой неверный однолюб - Владимир Колычев

– У тебя отличная шуба. А носить ее надо на голое тело… Разденешься прямо на морозе…

– Не надо! – От страха и волнения Катю хватил озноб.

– Ну хорошо, – кивнул он.

– Я больше не буду, – закивала она, давая себе слово не выводить Алика из себя.

– Просто разденешься. А трахну я тебя дома.

– Алик!

– Боб!

Водитель свернул на проселочную дорогу, машина покатилась в сторону какого-то поселка на горизонте. Катя очень надеялась, что Алик передумает, но нет, когда машина остановилась, он велел ей выйти на мороз.

Она кивнула, вышла и побежала. Дорога почищена плохо, каблуки вязли в снегу, но Алик не спешил ее догонять.

Он позволил ей отбежать от машины метров на двести, только тогда резко сократил расстояние. И схватил за руку.

– Ну чего ты все время от меня бегаешь? – Он усмехался с высоты своего положения.

Но глаза не лютые, даже проблеск раскаяния в них.

– Потому что ты мразь и подонок!

– А может, я измениться хочу?

– Поэтому ты хочешь раздеть меня на морозе?

– А если я пошутил?

– А Вадима тоже в шутку убил?

– Он сам во всем виноват.

– Хорошо, я разденусь.

Катя скинула с себя шубу, Алик не стал ее останавливать. Но Катя собиралась снять с себя только шубу. И в одном платье она быстро замерзнет. Уж лучше умереть, чем жить с таким чудовищем.

– Ну, чего ты остановилась!

– Дальше сам, – пожала она плечами.

И подняла голову, давая понять, что ей уже все равно. Пусть раздевает, насилует, ей уже ничего не страшно.

Он кивнул, обеими руками схватился за ворот платья, но срывать его не спешил.

– Зачем ты меня злишь? – возмущенно и с обидой спросил он. – Ты же знаешь, что я всегда иду до конца.

– Тогда убей меня. Не больно.

– Не надо убивать. Надо жить. Сейчас ты сделаешь все как надо, и мы поедем дальше. Больше я тебя обижать не стану.

Он с силой разорвал платье – до самого пояса. И в это время появился Паша. Катя не видела, как он подходил, она услышала его голос:

– Отойди от нее!

Алик дернулся, развернулся к нему и увидел ствол пистолета, нацеленного ему в лоб. Катю потрясла эта сцена, она даже забыла о шубе, которую можно было поднять с земли. Забыла о холоде. Алик и вовсе вошел в ступор.

– Ну вот и все, Алик, – сказал Паша. И его палец шевельнулся на спусковом крючке. – Извини, но на молитву нет времени.

Он не злился, взгляд его не метал молнии, но в глазах читался приговор. Паша уже принял решение, осталось только привести его в исполнение. А убивать он нисколько не боялся. Алик это понял и поплыл.

– Паша, не надо! – Его голос сорвался на визг.

– Все, Алик, все.

Паша продолжал жать на спуск, до выстрела оставалось мгновение. И он прозвучал. Но в этот момент Алик упал перед Пашей на колени. Именно упал, а не опустился. Ноги подкосились, и пуля прошла мимо.

– Паша, я больше не буду! – с четверенек взвыл Алик.

Катя смотрела на него с презрением и удивлением. А ведь он не обманывал, что боится летать. Алик – самый настоящий трус. Именно для того, чтобы справиться со своим животным страхом, он и вел себя с людьми по-скотски. Козел пытался быть львом, и до поры до времени ему это удавалось.

– Умри достойно, – качнул головой Паша.

– Паша! – Алик умоляюще протянул к нему руку.

На него противно было смотреть.

– Я отдам тебе все, только не убивай!

– Я же сказал, умри!

Паша и сам, казалось, был в шоке. Никак не думал, что Алик поведет себя так позорно.

– Я отдам тебе комбинат! – Алик брызгал пеной, пытаясь вымолить прощение.

– Не надо.

– Я отдам тебе Катю!

– Она и так моя.

– Вспомни, я выкупил тебя из плена!

– Не убедил, – качнул головой Паша.

И посмотрел на Катю. Он спрашивал совета, и она готова была кивнуть, подписываясь под справедливым приговором, но почему-то пожала плечами. Как-то не хотелось марать руки об это ничтожество.

– Хочешь, нассы на меня! – Алик провел рукой по голове.

Лицо искажено, в глазах безумный страх. Похоже, Алик тронулся умом.

– Что?! – У Паши вытянулось лицо, оторопело глянул на Катю.

И рука с пистолетом опустилась сама по себе. Не мог он стрелять в сумасшедшего.

– Делай что хочешь, только не убивай.

Катя заметила движение за Пашиной спиной. Это мог подкрадываться Боб, на самом деле к ним подходил Аркаша. Катя кивнула. Ну да, он должен был найти Пашу. Сам-то он справиться с Аликом не мог.

Аркаша поднял шубу, набросил ее на Катю. Она благодарно кивнула, закутываясь.

– Почему Алик еще жив? – спросил он, взглянув на Пашу.

– Ты же видишь.

Алика трясло. Услышав голос Аркаши, он умоляюще посмотрел на него. Он готов был целовать ноги всем, лишь бы только сохранить себе жизнь. Если бы он притворялся, но все было по-настоящему, Катя ничуть в этом не сомневалась.

– Что я вижу?

– Крыша у него съехала, – пожал плечами Паша.

– Я изменюсь! Я честно изменюсь! – снова заголосил Алик.

Он и не думал подниматься с колен.

– Он изменится, – сказал Паша.

– Изменится, – кивнул Аркаша. – На этот раз он всех нас убьет.

– Нет! Нет! Никогда! – Алик прижал к груди обе ладони.

– Он нам этого не простит. Его надо убить.

– Но я так не могу.

– Водитель не дышит, – Аркаша глянул в сторону машины, которая стояла за поворотом. – Может, я попробую?

Аркаша набрал в легкие воздуха, тряхнул головой, отбрасывая сомнения. Но сомнения остались у Кати. Аркаша уже забрал у Паши пистолет, наставил его на Алика, но она все еще не верила, что он сможет выстрелить.

А он выстрелил, и Алик безжизненно завалился на бок. Катя потрясенно глянула на Аркашу. Он сделал большое дело, и она должна была благодарить его. Но язык не поворачивался сказать «спасибо». А ноги перенесли ее к Паше, который обнял ее за плечи.

– А как же я? – глянув на них, с обидой спросил Аркаша.

И рука с пистолетом вдруг стала подниматься в их сторону. Но Паша отреагировал быстро и жестко. Он стремительно шагнул к Аркаше, вырвал у него пистолет и влепил ему пощечину. Аркашу это отрезвило.

– Надо что-то делать, – сказал он, кивком показав на труп.