Мой неверный однолюб - Владимир Колычев

* * *

Песня хорошая, мелодичная, с «волшебными» нотками, но как же тяжело она дается! Катя выдохлась, пока ее записали. Она готова была расцеловать звукорежиссера, когда он дал отбой. Из студии звукозаписи она выходила в состоянии выжатого лимона. И не сразу заметила человека, который стоял в стороне у крыльца.

Она заметила его, когда он шагнул к ней. Это мог быть Алик. В душе лопнула плотина, из-за которой хлынула холодная вода.

– Катя!

Но это был Паша. Она узнала его по голосу. И холодная вода в душе стала вдруг горячей.

Паша изменился, выше не стал, но раздался в плечах, и черты лица стали четче, жестче. Его мужская красота обрела зрелость, законченность. Он улыбался ей робко, но в глазах она видела уверенность человека, много повидавшего на своем веку. Катя не теряла связь с домом и кое-что знала о нем. Говорили, что Паша воевал в Чечне. И даже был в плену. Глядя на него, в это можно было поверить.

– Привет!

Он протянул ей букет роз, бутоны которых заиндевели на морозе.

В ответ она всего лишь кивнула. От волнения слова вдруг застряли в горле. Но при этом бдительности она не потеряла. И даже обернулась. Кирилл не присутствовал на записи, но обещал подъехать. Она еще только собиралась звонить ему, сказать, что едет домой.

– А я вот узнал, где ты записала свою первую песню… – Паша кивнул на вывеску возле двери.

– Я сейчас поеду, а ты иди за мной.

Дрожащей от волнения рукой она открыла машину, села за руль. И уже после того, как автомобиль пришел в движение, подумала, что запросто могла бы оставить Пашу за бортом. Он ведь фактически предал ее, и она имела полное право поступить с ним так же подло. И еще она несвободна. Кирилл сделал ей предложение, и она ответила ему согласием.

Но машину она все-таки остановила, едва лишь свернула за угол. Паша не заставил себя ждать. Подсел к ней, тихонько захлопнув дверь. И в салоне вдруг стало жарко.

– Даже не знаю, что сказать, – смущенно улыбнулся он.

– Тогда, может быть, поговорим об Алике? – Катя подумала, что Паша мог продаться Сорокину с потрохами.

Только «троянского коня» ей сейчас не хватало.

– Я думал, что ты собираешься за него замуж. – Голос у Паши дрогнул.

– Когда ты думал?

– Ну, тогда… Это Алик нас разлучил.

– Я сбежала от Алика. А ты меня не догнал.

– Я не так все понял.

– А вот Алик меня догнал. Опередил тебя на целых четыре дня.

– Он был здесь?

– Был… Как был бешеным, так и остался.

– Он тебя по телевизору увидел. На Новый год.

Кате вдруг стало любопытно. Как отреагировал Паша, увидев ее на новогоднем экране. Она так хотела, чтобы он пожалел о своем предательстве.

– И ты видел?

– Мы вместе увидели… И подрались.

– Да, я видела, у него были следы… – улыбнулась Катя.

Значит, это Паша накостылял Алику. Это хорошо. Очень хорошо.

– Мне тоже досталось. Я поэтому сразу приехать не смог.

– А зачем ты приехал? – резко спросила она.

– Прощения у тебя попросить, – не задумываясь, ответил он.

– За что?

– За свою глупость. За свое малодушие… Я не должен был тебя отпускать. И не должен был жениться на Ирке.

– Хорошо, допустим, я тебя простила. Что дальше?

– Ну, я мог бы уехать обратно.

Катя кивнула. Да, это было бы правильно. Не нужен ей здесь Паша. У нее своя жизнь, свои заботы… Но если он уедет, жизнь, вспыхнувшая вдруг ярким живым цветом, снова поблекнет. В ней будет только искусственный свет софитов… Катя испуганно глянула на Пашу. Он такой красивый, в нем столько дикой энергии. С ним она чувствовала себя на краю бездны. Сделать шаг и лететь, сгорая от восторга в свободном полете. Пусть этот полет будет недолгим, но в нем целая жизнь… Но решится ли она шагнуть в пропасть? Ей, в общем-то, и наверху неплохо. Лучше журавль в руках, чем с орлом в небо… Или орел все-таки лучше?

– А кто меня защитит? – возмущенно спросила она.

– От кого?

– Я же сказала, Алик приезжал. Хочет забрать меня к себе. Кириллу угрожал.

– Кирилл Руденко – твой продюсер.

– И мой гражданский муж.

– Да? – заметно расстроился Паша.

– Ну ты же не думаешь, что я до сих пор девочка, – как-то не очень весело засмеялась она.

– Нет, конечно, – кивнул он.

– Конечно?! Может быть, я тебя четыре года ждала!

Катя подумала, что Вадима Вахрушина можно сбросить со счетов. Ну ошиблась разок, с кем не бывает… А если можно считать, то ничего в том страшного. Не собиралась она оправдываться перед Пашей. Тем более что ни в чем перед ним не виновата.

– Ну, мне сказали… – замялся он. – Потом я в армии служил… От Ирки сбежал…

– Мог бы ко мне сбежать.

Паша отвел в сторону взгляд.

– Что там на меня наговорили?

– Если ты меня простишь, я буду самым счастливым человеком на свете. – Он посмотрел ей прямо в глаза.

И она не могла не поверить в его искреннее желание заслужить прощение. Но если это ему так нужно, значит, он действительно виноват.

– Если ты солдат, ты должен знать, что вину искупают кровью, – сказала она, выдержав его взгляд.

– Я убью Алика, – тихо, но уверенно сказал Паша.

И от этой уверенности Кате стало страшно. Она прекрасно понимала, в каком мире живет. Бандиты на каждом шагу, дикость и озлобление среди людей, кровь, убийства – обычное дело. Но сейчас конкретно из-за нее мог погибнуть конкретный человек, и это не могло не пугать.

– Я об этом не просила.

– Будем ждать, когда он тебя похитит?

Катя кивнула. Да, это могло произойти в любой момент.

– Я бы этого не хотела.

– Почему ты без телохранителя?

– Алика это остановит?

– Вряд ли.

– Может, он уже передумал… Он мог бы найти меня еще в девяносто первом, а нашел только сейчас… У него есть жена?

– У него есть невеста. Очередная. Он их раз в полгода меняет.

– Он и тогда нашел себе утешение. И сейчас найдет… Обострение прошло, и он успокоится.

– И все же тебе нужно спрятаться.

– Где?

– У меня двуспальный номер.

– Номер может быть двухместным.

– Ну двухместный.

– Но двуспальный лучше… – дрожащим от волнения голосом сказала она.