Кристина + Сергей = Смерть. Любовь под присмотром КГБ - Леонид Млечин

Эдгар Гувер знал, в чем вина ФБР. Бюро выпустило из— под наблюдения Ли Харви Освальда, стрелявшего в президента. Освальд с его странным прошлым даже не значился в списке опасных людей, который составляют агенты ФБР.

Когда Освальд вернулся из Советского Союза, агенты ФБР несколько раз его допрашивали. Но он не захотел сотрудничать. В Далласе присматривать за Освальдом поручили специальному агенту ФБР Джеймсу Хости-младшему.

1 ноября 1963 года агент Хости приехал по адресу, где жил Освальд. Домохозяйка сообщила ему, что Освальд нашел работу на складе учебников в Далласе и ночует в комнате, которую снял по соседству. 5 ноября агент приехал вновь и поговорил с его женой Мариной.

Вслед за этим Освальд сам явился в бюро ФБР в Далласе и оставил адресованное агенту Хости письмо. Оно было коротким, два абзаца. Освальд предупреждал: если не перестанут беспокоить его жену, он взорвет или полицейское управление, или офис ФБР.

— Я перевидала множество людей, которые являлись сюда с пистолетами и ножами, — вспоминала секретарь отделения ФБР, — но они меня нисколько не пугали. А от этого человека исходила угроза.

В отличие от нее агент ФБР Хости не придал письму значения.

22 ноября он обедал, когда услышал, что в президента Кеннеди стреляли. Когда передали, что уже арестован предполагаемый убийца и его зовут Ли Харви Освальд, агент Хости побежал в полицию, чтобы принять участие в допросе. Он сказал полицейскому лейтенанту:

— Мы знали, что Ли Харви Освальд способен устроить покушение на президента Соединенных Штатов, но нам и в голову не приходило, что он попытается это сделать.

Получалось, что за две недели до покушения на Кеннеди в ФБР знали, что Ли Харви Освальд опасен, но не сообщили об этом охраняющей президента секретной службе, чтобы его занесли в список потенциально опасных людей. Такие списки заводятся во всех городах. В случае приезда президента за ними пристально следят. Более того, выходит, что ФБР само разожгло гнев в Освальде, который решил сквитаться с высшим представителем власти, которая ему досаждала.

После того как застрелили Освальда, руководитель далласского отделения ФБР Гордон Шенклин вызвал агента Хости:

— Убийца мертв, суда не будет, так что избавься от этого письма.

Хости хотел его тут же разорвать, но Шенклин рявкнул:

— Не здесь! Не в моем кабинете!

В туалете агент Хости разорвал письмо Освальда на мелкие клочки и спустил их в унитаз. Эдгар Гувер не позволил стране узнать о непозволительном промахе своего ведомства.

За два года до этого Джон Кеннеди установил в овальном кабинете секретную систему подслушивания. После неудачной операции в заливе Свиней. Тогда попытались свергнуть режим Фиделя Кастро на Кубе — с большими и неприятными для американского президента политическими последствиями! Некоторые сотрудники Белого дома уверенно говорили, что они-то конечно же возражали против бессмысленной авантюры. Хотя президент прекрасно помнил, что до операции все они были за. Отныне он хотел фиксировать мнения своих помощников.

По указанию Кеннеди секретная служба превратила Белый дом в частную звукозаписывающую студию. Занимался этим агент Роберт Бок, который вообще-то отвечал за поиск жучков внутри президентского дома. Вместо выявления чужих подслушивающих устройств он установил собственные.

Аппаратуру закупила военная разведка — за наличные, чтобы не оставлять следов. Кеннеди распорядился записывать и телефонные переговоры. С июля 1962 и до конца его президентства было записано двести шестьдесят часов совещаний и переговоров. На записях голос самого президента звучит холодно, уверенно, рационально и без эмоций. Он-то точно знал, что его разговоры останутся в истории.

Когда сотрудник секретной службы 22 ноября 1963 года услышал о смерти Кеннеди, он первым делом отправился в западное крыло Белого дома и приступил к демонтажу подслушивающей системы:

— Я не знал, как новый президент отнесется к системе тайной записи разговоров.

Когда вечером тело убитого президента доставили в Вашингтон, следы записывающей системы — магнитофоны и провода — уже исчезли.

Но все сохранить в тайне невозможно. Кое-что стало известно. От кого-то из знающих людей эта информация дошла и до Аристотеля Оазиса. И он потратил большие деньги, стараясь добраться до записей разговоров Кеннеди.

Прямо в самолете вице-президента Линдона Джонсона привели к присяге, и он стал новым главой государства. Он позвонил матери убитого президента Роуз Кеннеди:

— Если бы только Бог даровал мне возможность что— то сделать… Я хочу сказать вам, что мы скорбим вместе с вами.

— Большое спасибо, — ответила Роуз Кеннеди. — Я знаю, что вы любили Джека. И он любил вас.

Параллельно сотрудники президентского аппарата пытались связаться с государственным секретарем Дином Раском, который летел в другом самолете:

— Это оперативный штаб. Сообщение для госсекретаря. Мы получили известие о том, что президент мертв. Он скончался тридцать пять минут назад.

Войдя в овальный кабинет, Джонсон первым делом написал ласковое и трогательное письмо детям убитого президента: «Вы всегда будете гордиться своим отцом». Через три года, накануне дня рождения Джона Кеннеди-младшего, Джонсон отправил ему еще одно послание: «Когда мне исполнилось шесть, мне хотелось, чтобы было шестнадцать. А теперь я хочу, чтобы мне было шесть лет, как тебе».

Жаклин Кеннеди, ставшая вдовой, никак не могла прийти в себя. Она писала своему ирландскому священнику:

«Я чувствую обиду на Бога. Я должна заставлять себя верить, что Бог есть, иначе потеряю всякую надежду когда— нибудь снова увидеть своего мужа. Если я когда-нибудь встречусь с Богом, Ему будет трудно объяснить мне, почему Он это допустил».

Через два дня жена нового президента леди Бёрд приехала в Белый дом. Джекки складывала вещи. Напутствовала сменщицу:

— Не бойтесь этого дома. Мои самые счастливые годы прошли здесь. И вы будете здесь счастливы.

Покинув Белый дом, Джекки больше сюда не возвращалась, хотя получала приглашения на все государственные обеды. Линдон Джонсон хотел назначить Джекки послом в Мексике. Уверял ее, что посольство отлично укомплектовано и она, даже не имея опыта, вполне справится с дипломатической миссией. Новый президент, похоже, желал купить ее лояльность и тем самым освободиться от чар семейства Кеннеди. Но Джекки наотрез отказалась даже прийти для разговора в Белый дом:

— Не заставляйте меня вновь плакать.

Молодая вдова с двумя детьми, которая следует за гробом мужа, — эту душераздирающую сцену видел, наверное, весь мир.

Кристина Оазис, не отрываясь, смотрела телевизор, плакала и думала, что ничего более печального представить себе невозможно.

С убитым попрощались в соборе Святого Матфея, где у подножия алтаря осталась мемориальная табличка: «На этом месте во время заупокойной мессы, отслуженной 25 ноября 1963 года, находилось тело президента Кеннеди, перенесенное затем на Арлингтонское кладбище, где оно покоится и ныне в ожидании воскресения на небесах».