Закрой дверь за совой - Елена Михалкова

Но рыба до того укоризненно глядела запеченным глазом, что Бабкин поблагодарил женщину, дошел до ближайшего магазинчика и купил конфет и, немного поколебавшись, маленький букет поздних тюльпанов.

При виде его подношений консьержка изменилась в лице так сильно, словно воочию увидела собственные похороны и Бабкина, стоящего с цветами у ее могилы. Определенно, тюльпаны были лишними, подумал Сергей. Можно было ограничиться шоколадом. Да что там, можно было просто уйти и не возвращаться – вот был бы лучший подарок бедной женщине.

Он неловко сунул ей цветы и сбежал.

– Что думаешь насчет диадем? – спросил Макар.

Он возвратился от Елены Одинцовой и сразу, не заезжая домой, отправился сменить напарника. Сергей за прошедший час успел перекусить и был настроен благодушно. Уезжать он отказался, и они сидели на той же скамейке, из которой просматривался подъезд Садыкова.

– Расклад видится мне таким, – сказал Бабкин. – Садыков вместе с дружками из спортзала грабанул ювелиров. А потом спрятал диадемы. Может, дома, а может и нет. Я думаю, второе.

– Почему?

– Консьержка сказала, он вернулся около трех. Вермана ограбили в полдень. Где Садыкова носило три часа?

– Мало ли где… – Илюшин пожал плечами. – Следы уничтожал. Попугаев пытался отмыть.

– Голубей? Голуби сразу улетели. Они домой возвращаются, когда их выпускают.

– А, точно. Ну, значит, машину мыл.

– Для этого достаточно послать одного водителя. Нет, Макар! Этот паршивец прятал диадемы. Тогда все складывается! Смотри: Садыков спокойно вернулся домой, зная, что он чист. Даже если полиция каким-то образом выйдет на него, у них нет главной улики. Сам он на следующий день подъезжает к скупщику, договаривается с ним о продаже и… Что? Правильно! Забирает диадемы из тайника.

Макар приставил ладонь ко лбу козырьком и посмотрел на солнце.

– Надеешься, скоро поедет?

– Надеюсь, – не стал лукавить Сергей. – Иначе зачем мы с тобой тут сидим как две бабки с семечками.

– А из окна не просматривается это место?

– Нет. Я проверил. Только с общего балкона, через который проходит черная лестница.

– Куда же он сунул диадемы? – Илюшин закинул руки за голову. – Самое простое, конечно – камера хранения. Какой тут ближайший вокзал?

– Курский. Или нет, погоди… Хотя да, Курский.

– Полчаса езды. Три – многовато.

– По пробкам-то? – усомнился Сергей. – По пробкам и в четыре мог не уложиться. Но я не думаю, что он сунулся на вокзал.

– Почему?

Сергей посмотрел на друга снисходительно.

– Восточный парень Тимур Садыков идет со спортивной сумкой по вокзалу. Как ты думаешь, сколько раз его тормознут с проверкой, прежде чем он доберется до камеры хранения?

Илюшин одобрительно хмыкнул.

– Ему нужно безлюдное место, – продолжал Сергей. – А вот где он его отыскал – это вопрос.

Он вдруг привстал и сразу сел обратно.

– Что там? – насторожился Макар.

– Тихо, не оборачивайся. Его четверка собралась.

– Где?

– Возле тачки Садыкова. Те же рожи, что были в спортзале. Боксер, двое качков и тощий.

– А знаешь что, Серега, – спокойно сказал Макар, – они ведь за диадемами собрались, как ты и предсказывал. Садыков договорился со скупщиком, теперь они привезут ему товар, сдадут и растворятся с деньгами.

– На ночь глядя поедут?

– Сейчас всего четыре. Может, им эти короны руки жгут. Быстрее избавишься, быстрее окажешься в безопасности. Что там происходит, рассказывай.

Сергей закурил и делая вид, что стряхивает пепел, наклонился вперед. Теперь ему была хорошо видна парковка, на которой отирались четверо типов.

– На месте топчутся. Тощий дымит, боксер по телефону треплется. Двое в нашу сторону смотрят.

– Внимательно смотрят?

– Нет. Уже отвернулись.

Компания Садыкова выглядела так, словно их маленький отряд готовился к набегу. «Макар прав, они отправляются за диадемами. Потому Садыков всех и привлек».

– Тимур вышел. Сейчас будут выдвигаться.

К Садыкову в «Тойоту» сел боксер, трое других разместились в небольшом корейском джипе.

– Надеюсь, они по дороге не разъедутся в разные стороны, – пробормотал Сергей. – И это не маневр для отвлечения внимания.

– Что? Какой маневр?

Илюшин, наконец, рискнул обернуться. Две белые машины выезжали из двора.

Бабкин достал телефон, включил программу. На экране замигала зеленая точка, удалявшаяся от их района.

– У нас есть два варианта, – спокойно сказал Макар. – Первый – отпускаем их за добычей, дожидаемся возвращения и перехватываем у ломбарда. Второй – едем за ними неведомо куда, рискуя засветиться. Выбирай.

– Нечего тут выбирать, – проворчал Бабкин. – Во-первых, не факт, что они будут передавать товар скупщику в том же ломбарде. Место встречи может быть другим, и мы о нем ничего не знаем. Во-вторых, там пять жлобов на двух тачках. Ты же хочешь эти диадемы… э-э-э… изъять?

– Было бы неплохо.

– С первым вариантом – без шансов. В городе они будут настороже. Побоятся, что их кинут свои же. Для нас с тобой единственный более-менее рабочий вариант – следовать за ними и надеяться, что выпадет удачный момент.

– Тогда чего мы ждем? – спросил Макар, поднимаясь.

– Пока я докурю, – ответил Сергей и метко бросил окурок в урну.

Дорога все разматывалась и разматывалась бесконечной лентой, и Макар почувствовал, что его клонит в сон. Сергей вел осторожно, стараясь держаться вдалеке от тех, кого они преследовали.

– И не вокзал, – пробормотал Макар, когда стало ясно, что все вокзалы давно остались за спиной. – И не аэропорт…

Садыков уверенно ехал за город.

Закончилась промзона, и подмосковные многоэтажки, выстроившиеся друг за другом, точно приготовленные для падения костяшки домино, остались далеко позади. На двадцать пятом километре белая «Тойота» свернула с трассы.

– Что у нас там дальше? – спросил Сергей.

Макар сверился с картой.

– Поселки. Один за другим.

– Хороши мы будем, если они собрались на шашлычок с девочками…

Когда вокруг замелькали села, пришлось отстать. Зеленая пульсирующая точка на экране неуклонно продвигалась в глубь широкого лесного массива, похожего на коробку, перетянутую узкой синей лентой реки.

– Свернули, – сказал Макар. – В Бурьяново едут.

– Уверен, что туда?

– На десять километров вокруг больше ничего нет, кроме заброшенной пионерской турбазы.