Хирург мафии - Алексей Макеев

– Хорошо. Дальше кто?

– Фролов. – Следователь немного смутился и покрутил головой. – Это сосед Лобачева по квартире. Вообще-то именно он нашел тело. Увидел, что дверь не заперта, вошел, стал звать. Потом поднял шум, и другие жильцы вызвали полицию.

– Хм, алкаш, говоришь? Эта категория склонна преувеличивать, мягко говоря, и видеть больше, чем есть на самом деле, но и замечают иногда больше других. Ведь алкашей мало кто принимает всерьез. И что поведал Фролов?

– Фролов рассказал, что видел Лобачева поздно вечером у своего подъезда с каким-то мужчиной. По свидетельству Фролова, мужчина долго ждал Лобачева, а когда тот приехал, у них состоялся разговор на повышенных тонах. Мужчина что-то требовал от Лобачева.

– Я сейчас боюсь даже спросить, а Фролов может назвать дату этой встречи, время, описать, как выглядел незнакомец, и передать их разговор, хотя бы в деталях?

– Понимаю ваши сомнения, товарищ полковник, – развел руками Ходулин. – Эти показания сами по себе ничего для следствия не значат и ценности не представляют. Но вот вместе с другими – это уже весомое дополнение и подтверждение слов Фролова. Хотя бы в пределах факта, что такая встреча и такой разговор имели место. На Лобачева давили. И давили сильно.

– Ладно, поехали дальше. Кто еще свидетельствует?

– Еще некто Артур Синицын, проживающий в соседнем доме. Они с Лобачевым соседи по автостоянке. У них машины стоят почти рядом. Синицын говорит, что они часто забирали машины в одно и то же время и по обыкновению обменивались несколькими фразами. На тему, какая автомойка лучше, почему у Синицына бортовой компьютер часто барахлит и тому подобное.

– Лобачев ему рассказал о своих проблемах?

– Нет, конечно. Синицын слышал разговор Лобачева с кем-то по телефону. Он по смыслу догадался, что Лобачев кому-то отказывает и они с собеседником злятся друг на друга.

– Не факт, что это имеет отношение к делу. Он мог звонить обувщику, который затягивал исполнение заказа или неаккуратно прошил рант ботинка. Кстати, о телефоне Лобачева. Распечатку заказывали у оператора сотовой связи?

– Да, за последний месяц, – как-то уныло ответил следователь. – Вы не представляете, сколько он делал звонков. Четыре!

– Всего? Может, у него был еще один телефон или аппарат с двумя симками? И кому он звонил четыре раза?

– Бывшей жене в Раменское. Она подтвердила. Кстати, она и на похоронах была. А второй симки мне найти у Лобачева не удалось. Я делал запросы местным операторам: Лобачев не покупал сим-карт, кроме той, что была в его телефоне.

– И я так понимаю, что с женой Лобачев не ругался по телефону? Или ты не проверял этот факт?

– Проверял, – с ноткой ехидства ответил следователь. – У нее проблемы с сердцем, и Лобачев помогал ей деньгами и связями в медицинском мире. Общался он с ней, исключительно справляясь о здоровье и давая советы по лекарствам и врачам. Кстати, в его телефоне нет места под вторую сим-карту. А другого телефона в его вещах в квартире мы не нашли.

– Хорошо, проверим, с кем еще Лобачев разговаривал с этой сим-карты, – сделал себе пометку Гуров. – Возникает ощущение, что он купил ее исключительно для того, чтобы звонить жене, и другая у него была для более широкого общения. Еще вопрос: ты опросил свидетелей, которые видели, как Лобачев по телефону с кем-то ругается и что это именно тот аппарат, который вы нашли после его смерти?

– Нет, – нахмурился Ходулин. – Надо действительно проверить. Я займусь этим.

– Дальше, – закончив писать, велел Гуров, – про следующего рассказывай.

– Четвертый – Олег Димов. Раньше они были друзьями. Еще в молодости. Вместе занимались в секции самбо, часто виделись, когда Лобачев уже в армии служил. Потом, как он мне рассказал, как-то они потеряли друг друга. Случайно встретились за пару дней до смерти Лобачева в спорткомплексе.

– В каком? – машинально спросил Гуров.

– Э-э… – помедлил Ходулин, заглянув в текст своей справки, – спорткомплекс «Заря». Это где-то на проспекте Мира. Там были то ли районные, то ли городские соревнования самбистов…

– Тебе в связи с этим делом не встречалась фамилия Жигалов?

– Жигалов? Точно не встречалась, а он…

– А фамилия Макаров?

– Да, фамилия Макаров встречалась. Один из друзей или приятелей Лобачева. Он приезжал на квартиру погибшего, я его допрашивал.

– Как его звали, этого Макарова?

– А-а, Вячеслав Алексеевич.

Генерал Орлов смотрел на сыщиков, чуть прищурившись, переводил взгляд с Гурова на Крячко и не перебивал вопросами. Это говорило о глубокой сосредоточенности и высокой оценке важности информации. Он, наконец, понял, что дело может оказаться далеко не шуточным.

– Ситуация, ребята, почти комическая, – недовольно заявил Орлов, когда Гуров закончил свой рассказ. – Подозрений много, очень много догадок, все они довольно серьезные, но у нас нет ни одного, пусть косвенного, но доказательства.

– Эксгумация, – тихо сказал Крячко.

– А кто ее разрешит? – еще больше нахмурился генерал. – С чем я пойду за санкцией? С тем, что мне и моим сотрудникам так кажется? Или что старому алкашу Фролову спьяну что-то почудилось? Меня же первого отправят на медкомиссию выяснять, «белочки» мне не мерещатся ли.

– Позволь, Петр, – возмутился Гуров, – а как же сведения, полученные от киллера? Он же вполне определенно заявил, что Иванчук занимался подпольными боями.

– Мертвый киллер, – ответил Орлов. – К сожалению, он мертв. И Иванчук мертв. И тупая любовница, которая ни черта не знает о своем мужике. Или прикидывается, чего, кстати, я тоже не исключаю. Жить хочет, вот и прикидывается.

– Она не тупая, – упрямо возразил Гуров. – Своеобразная, в некоторых вопросах легкомысленная, но не тупая. У нее вполне приличный и развивающийся бизнес, которым она руководит сама. Нет, Петр, ты не прав насчет Киры. И потом, мне кажется, что не мы одни идем по какому-то следу. Макаров-то пропал.

– Он может водку пить в загородном клубе с бабой.

– Макаров – серьезный деловой человек, – ответил Крячко. – У него хорошая семья, он никогда не изменял своей жене, да и к женщинам у него отсутствует нездоровая тяга. И он никогда без причин не исчезал так надолго. Командировки, отпуск, но без предупреждения – никогда. Макаров – первый помощник у Иванчука в его бизнесе, курировал все его объекты недвижимости, сдаваемые в аренду.

– Черт вас подери, сыщики, – вздохнул Орлов, поднялся из кресла и стал ходить по кабинету от окна к столу и обратно, заложив руки за спину. – Я-то знаю, что вы правы. Я хорошо знаю, что такое интуиция и совпадение незначительных фактов, которое часто указывает на виновность. Гораздо чаще, чем прямые улики, которые потом рассыпаются в пыль.

– Поэт, – улыбнулся Крячко и толкнул Гурова локтем.