Дефиле озорных толстушек - Елена Логунова

На обороте фотографии хорошо знакомым мне почерком Трошкиной была аккуратно выведена фамилия: «Коврижкин». Итак, моя догадка подтвердилась! Супруг Прусской Венеры и негодяй, травивший меня поганками, – это одно и то же лицо!

Я высунулась в окошко и энергично покивала Трошкиной. Она высоко подняла брови и широко развела руки, разлучив пару последних шаров. Наверное, спрашивала, что мы будем делать дальше. Я и сама этого пока не знала, о чем сообщила подружке соответствующей пантомимой. Алка постучала указательным пальцем по циферблату наручных часов и показала мне свой натруженный перст. Я поняла, что она вернется под окно моей темницы-светлицы через час, и кивнула в знак согласия.

Трошкина ушла, уводя пару парящих шаров, а я закрыла окно и вернулась на диван. Устроилась поудобнее и стала думать.

Открытое окно изменило микроклимат в комнате не в лучшую сторону. В жаре и духоте думалось плохо: медленно и исключительно короткими предложениями. Вдобавок, не хватало информации. Узнать бы, что накопал Зяма! Папуля командировал его к дому Милены еще утром, братишка наверняка уже очаровал все женское население квартала, и дамы с радостной готовностью ответили на все его вопросы. Эх, как бы мне пообщаться с Зямой?

Трошкина такая умная, а не догадалась переправить мне мобильник! Привязала бы его к гирлянде шаров – и привет! Хотя, если бы шары пролетели мимо, мобильнику пришлось бы сказать «Пока!»… Да, пожалуй, переправлять ненадежным воздушным транспортом ценные предметы не стоит.

Я посмотрела на компьютер и перестала сердиться на Алку, начав сердиться на Дениса. Какой безответственный тип! У него закончилась интернет-карточка, а он и не подумал купить новую! Как будто за него это сделает кто-то другой!

В этом месте я сделала глубокий вдох, помолчала и сказала:

– А вот это мысль! Надо купить новую интернет-карту, и тогда я смогу влезть в «паутину» и поговорить с Зямой по «аське»!

До обещанного появления Трошкиной оставалось минут сорок, и я потратила их на поиски предметов, необходимых для письма. Перерыла содержимое всех ящиков, но ни ручек, ни карандашей не нашла. Похоже, рукописных текстов Денис не создавал. Впрочем, принтера, который позволил бы письмо напечатать, тоже не было. В конце концов я изобрела оригинальный заменитель чернил, растопив на подоконнике шоколадку. Подходящего стила у меня не было, и я макала в коричневую гущу собственный мизинец, а писала на обратной стороне бумажной этикетки, отклеенной с бутылки минералки. Этот простой процесс отнял у меня жутко много времени!

Если кто хочет знать, почему мое письмо было коротким, пусть сам попробует начертать пару строк пальцем, густо испачканным шоколадом, на мятой бумажке в липких клеевых разводах! Понадеявшись на Алкину сообразительность, я написала: «Купи инет-к».

В ожидании прихода связной я облизывала пальцы и допивала минералку. Когда Трошкина возникла под окном, как внезапно выросший гриб, я уже была готова передать ей сообщение. Аккуратно свернутую шоколадную записку я затолкала в пустую бутылку и бросила ее вниз. Трошкина проявила необыкновенную ловкость и поймала подачу. Наш школьный учитель физкультуры был бы потрясен. На уроках Алка роняла мячи так, словно они были шипастыми и колючими, как ежики.

Заглянув в бутылочное горлышко, Трошкина прижала пластиковую тару к груди и заспешила в подъезд. Добыть записку из бутылки без ножа или ножниц представлялось затруднительным.

Еще полчаса я провела в напряженном ожидании. Нервы мои были на взводе, потому что Денис, который некоторое время вел себя так тихо, что я почти забыла о его присутствии, начал все более активно заявлять о себе. Он топал в коридоре, кашлял под дверью и гремел посудой на кухне. Я предвидела, что недалек тот момент, когда милый начнет стучать в дверь и втягивать меня в разного рода контакты.

Трошкину я выглядывала, лежа животом на подоконнике и нервно барабаня по нему пальцами. Алка примчалась с двумя воздушными шарами, и я порадовалась, что мы не исчерпали все запасы летательных снарядов во время первой игры в Винни и Пятачка.

Зеленый шар – по версии Пуха, похожий на листик, – поплыл ввысь. На конце ниточки болталась картонка. Я подумала, что это интернет-карта, но Трошкина оказалась умнее меня. Она привязала к хвосту шарика не саму карточку, а бумажку с именем и паролем. Этого было вполне достаточно для выхода в виртуальный свет.

Я уже хотела отпустить с миром и зеленый шар, и верную соратницу Трошкину, когда сообразила, что для разговора нужно еще, чтобы Зяма тоже сел за компьютер и вышел в Интернет!

Я снова намазала палец остатками шоколада и на обороте Алкиного послания написала: «Зяма – комп»!

Трошкина не уходила, ждала. Я снова привязала двойную записку к хвостику шара, после чего безжалостно проколола его острием крестообразной отвертки и выбросила за окно. Жалкие останки погубленного шара шлепнулись аккурат к ногам Трошкиной. Она подобрала с земли бумажку, развернула ее и долго смотрела на мою микрорукопись.

К сожалению, в этот момент я не могла дать озадаченной подружке никаких пояснений. У меня как раз образовалось давно ожидаемое осложнение: в дверь постучал Денис. Сначала он заговорил ласково и даже заискивающе, но, обнаружив, что я заперлась изнутри, быстро утратил кротость и начал рычать. Зная по опыту, что Денис при поддержке Барклая умеет выбивать даже довольно крепкие двери, я быстренько слезла с подоконника, закрыла окно и открыла дверь.

– Ну? Что надо? – спросила я, встав на пороге и вызывающе скрестив руки под грудью. В результате она заметно приподнялась, и бешеный взгляд Дениса сделался рызмытым, а в речи милого образовалась пауза. Быстро облизав губы, он неуверенно вымолвил:

– Надо… Это…

– Это? – спросила я, подавшись грудью вперед.

– Да! То есть нет!

– Ты бы сначала определился, а потом ломился в дверь! – съязвила я.

– Я определился! – твердо сказал Денис, с трудом отклеив взгляд от декольте трещащего на мне Алкиного сарафана. – Ужинать пойдем! Я сварил пельмени.

Это было сказано с такой гордостью, словно он не полуфабрикат довел до кондиции, а собственноручно зажарил целого кабана! Я хмыкнула. Мужчины плохо приспособлены для нормальной жизни, но они просто созданы для того, чтобы совершать подвиги. Когда поблизости нет огнедышащих драконов, мужчина варит магазинные пельмени и с чистой совестью засчитывает это нехитрое действие за полноценный героический поступок.

– Не хочу пельмени! – повредничала я.

– А что ты хочешь? – насупился Денис.

– Чего я хочу, того у тебя нет! – заявила я.

И тут же сообразила, как спровадить милого из квартиры, чтобы спокойно засесть за компьютер!

– Я вообще есть не хочу! – старательно состроив страдальческую мину, сообщила я. – Я себя плохо чувствую.

– Ты заболела? – Денис недоверчиво оглядел меня с головы до ног, снова задержавшись в районе декольте. – Что-то непохоже!