Убийство в пятом варианте - Наталья Солнцева

Деревня Трошино

Опять деревянная беседка, стол, угли в мангале. Лампа, облепленная мошкарой. Коньяк в бокалах. С реки доносится запах воды. Темное небо, стрекот сверчков в траве.

Ступников переживал дежавю. Напротив него сидела Рассохина в скромном летнем платье. Но Татьяна уже не заявится без предупреждения, не устроит переполох.

– Странный ты какой-то нынче, Аркаша, – прищурилась гостья. – Хмурый. На тебя не похоже.

– Ты бы тоже хмурилась после такого.

– Подумаешь, отчитал тебя Бушинский! Невелика беда. Меня он вообще уволил. Без каких-либо объяснений. Просто взял и выбросил на улицу.

– С ним что-то происходит. Он изменился. У него не все в порядке с головой! Накинулся на тебя на выставке, затащил в машину, пистолетом грозил. А потом прикатил сюда, давай права качать.

– Главное – сам меня пригласил! – возмутилась Настя. – А потом орал как сумасшедший! Слушай… может, он в самом деле… того…

Аркадий ждал вопросов о Татьяне и готовился отразить атаку. Но Рассохину, видимо, больше занимала собственная судьба. Его это устраивало.

– Ты бы видела, как он себя вел! Я Самсона не узнавал.

Любовница пила коньяк и согласно кивала. Она разделяла негодование Ступникова. Они оба служили Бушинскому верой и правдой. И где благодарность?

– Сволочь! – вырвалось у нее. – Ну ничего, ему воздастся!

Управляющий исподволь разглядывал гостью, пытался проникнуть в ее мысли. Как теперь с ней быть? Напоить снотворным или предложить искупаться? Река коварна. В воде может сердце подвести, судорога схватить. Оставлять Рассохину в живых значит обречь себя на постоянный страх. Когда она узнает о пропаже Татьяны, возьмется за шантаж. Не вышло мытьем, получится катаньем. У него денег нет платить ей за молчание.

– Как идет расследование убийства Беспалого? – спросил он.

– Мне не докладывают. Ищут. Рано или поздно ниточка приведет к Бушинским. Не верю, что театральный люд был не в курсе романа между бухгалтершей и молодым актером. Кто-нибудь обязательно настучит.

– Такие, как Самсон, всегда откупаются.

– У Гены есть тетка в департаменте культуры. Я было испугалась, стала наводить справки. Мне намекнули, что она не особо жалует родню и скандал ей ни к чему. Скорее всего, дело замнут.

– А жаль! – вырвалось у Ступникова.

– Ты ненавидишь Самсона?

– За что мне его любить? Он не красна девица, а я не жених.

– Вы же были друзьями…

– Приятелями, – поправил ее Аркадий. – Вернее, партнерами по бизнесу. Потом он пошел в гору, я разорился.

– Ты ему завидуешь?

– Еще чего! Не хотел бы я оказаться на его месте. С женой в контрах, на людей бросается… У него крыша едет!

– Они с Татьяной и тут умудрились поругаться?

Все-таки она упомянула о жене Бушинского. Управляющий сделал вид, что не хочет обсуждать личные отношения хозяев. Не тут-то было.

– Не прикидывайся святым! – разозлилась Настя. – Ты наверняка подслушивал, о чем они говорили между собой!

– За кого ты меня принимаешь?

– Знает Самсон об измене жены или нет? Если да, Гену точно убил он.

– Я не подслушивал, – огрызнулся Ступников. – У меня нет такой привычки.

Рассохина не поверила. Он что-то скрывает от нее, хитрит. Скользкий, вероломный человек. Зря она приехала. Впрочем, куда ей еще ехать? К маме? Та оставила ей две квартиры в Москве, а сама перебралась к сестре в Саратов.

– Кто-то нанял детективов. Может, Бушинский? Они следили за мной.

– Что-о? Надеюсь, ты не притащила их сюда?

– Не знаю! Ко мне приходили двое, мужчина и женщина. Подозрительные типы! Те самые, что подобрали меня в сквере и отвезли в больницу. Сначала назвались циркачами, а потом сыщиками. Они будто бы мысли читают.

Ступников промолчал, глядя на ее встревоженное лицо. Может, перебрала барышня? Циркачей каких-то приплела. Детективов! Бушинский не идиот, чтобы самому на себя беду накликать.

Настя тоже молчала, поглаживая травмированную ногу. К вечеру лодыжка отекала, боль усиливалась.

– Мысли читают? – не выдержал он. – В каком смысле?