Заблудшая душа - Антон Грановский

— Нет. Я не помню, как наши соратники погибли. Расскажи мне.

Бык Рорхарт некоторое время смотрел Галебу в глаза, а затем схватил его за шиворот, подтащил к ручью и быстро макнул головой в ледяную воду. Затем вытащил и свирепо спросил:

— Ну? Вспомнил?

Галеб выплюнул воду и попросил:

— Макни еще раз.

Бык Рорхарт снова погрузил голову Галеба в ледяную воду и на этот раз продержал ее так не меньше десяти секунд.

И Галеб вспомнил.

Это случилось уже в лесу. Разбойник-демон выскочил из кустов и крупными скачками бросился на рыцарей. Коротышка Гассель быстро вскинул мушкет и начал стрелять по чудовищу. Демон перекувыркнулся через голову и ткнулся мордой в траву. Гассель швырнул разряженный мушкет Флориану Печальному, а сам сдернул с плеча второй и выстрелом в голову добил монстра. Разбойник дернулся на траве и затих.

— Это не волк и не медведь! — сказал Гассель, отводя взгляд от трупа чудовища и принимая из рук Флориана уже заряженный мушкет.

Флориан Печальный оглядел лес и совершенно спокойным и даже будничным голосом произнес:

— Это не просто лес. Это настоящее адское гнездо. И мы не выберемся отсюда живыми.

— Ты что, испугался? — спросил его Бык Рорхарт с усмешкой, которая выглядела слишком натянутой. — Не думал, что бретгеймские рыцари такие трусишки!

Коротышка Гассель выхватил из ножен кинжал, быстро поднес его к горлу Быка Рорхарта и выпалил:

— Мой друг Флориан никого не боится! Ни человека, ни зверя, ни дьявола! Запомни это, свиной окорок!

— Убери нож от моего горла, недомерок! — прорычал Бык Рорхарт.

Флориан посмотрел на Гасселя и сказал:

— Друг мой, я благодарен тебе за твои слова, но ты должен убрать кинжал от шеи этого доблестного рыцаря.

Гассель хрипло вздохнул, затем опустил кинжал и отступил на шаг от Быка Рорхарта. Верзила потрогал пальцами поцарапанное горло, грозно посмотрел на Гасселя и с угрозой пообещал:

— Еще раз посмеешь угрожать мне оружием — сдеру с тебя кожу живьем и сошью из нее штаны!

В этот миг из кустов вырвалась черная тень. А за ней — вторая и третья.

Флориан Печальный выхватил меч-клеймор и нанес монстру, который бежал впереди, прямой удар в горло. Затем выдернул клинок, развернулся и, обхватив рукоять двумя руками, разбил второму человеко-зверю череп.

Гассель тоже не терял времени даром: выстрелом из мушкета он прострелил грудь третьему чудовищу. Четвертого пронзил насквозь своим протазаном Бык Рорхарт, а пятому Галеб рассек брюхо одним из своих мечей-змеевиков.

— Бегите к осинам! — крикнул Флориан Печальный, и Галеб впервые видел его таким возбужденным и радостным. — Я их задержу!

— И не подумаем! — хрипло отозвался запыхавшийся от усталости Гассель, но Бык Рорхарт схватил его лапищей за шиворот и быстро потащил к рощице кривых осин.

— Пусти! — завопил Гассель, пытаясь вырваться. — Пусти, окорок! — Он хотел ударить верзилу кулаком, потом лягнуть его ногой, но ни удар, ни пинок не достигли цели.

Галеб бежал с ними. Перед тем, как нырнуть в рощицу осин, он обернулся.

— Что, твари, хотите полакомиться христианским мясом?! — крикнул Флориан Печальный почти восторженным голосом.

Демоны, глядя на рыцаря светящимися глазами и угрожающе рыча, окружали его.

— Давайте! — Флориан вытер рукавом камзола пот, который заливал ему глаза. — Давайте же!

Чудовища медлили, подозревая подвох и опасаясь угодить в ловушку.

— Ну! — крикнул Флориан и первым ринулся в атаку.

Клинок печального рыцаря ярко сверкнул в лучах заходящего солнца. Флориан успел прикончить трех тварей, прежде чем остальные вцепились ему в горло, руки и бока и разорвали его на части.

— Ну? — свирепо спросил Бык Рорхарт. — Теперь ты вспомнил?

Галеб не ответил. Перед глазами у него встало новое воспоминание.

Отбив удар разбойника, Галеб рубанул противника наискось, однако в последнее мгновение чуть уменьшил поле удара, и клинок меча не рассек разбойнику-демону грудь, а лишь срезал его кожаную перевязь, порвал камзол и слегка поцарапал его выпирающий живот.

Оставшись без оружия, разбойник со звероподобным лицом рухнул перед Галебом на колени и хрипло взмолился:

— Смилуйся, великий воин!

Галеб опешил и опустил меч, и в это мгновение разбойник схватил с травы свой меч и ударил Галеба в бедро. И пришел бы ему конец, если бы Гассель, быстро подскочив, не отбил удар негодяя и не пронзил его своим мечом.

— Никогда не верь разбойникам! — крикнул Гассель. — Прикрой меня!

Он повернулся к Галебу спиной и ударил нападающего монстра мечом в грудь.

Слева и справа на Галеба насели сразу два монстра. Рубящим ударом Галеб рассек первому из нападавших грудную клетку, и тот рухнул на землю. Но в этот миг второй человеко-зверь с размаху ударил Галеба голоменью меча по голове. Удар пришелся вскользь, но в голове у Галеба загудело, а руки сами собой опустили мечи.

Спина Гасселя осталась незащищенной. Галеб собрался с силами и снова поднял мечи, однако время было упущено. Сразу два клинка вонзились Гасселю в спину.

— Гассель погиб из-за меня, — сказал Галеб.

— Чушь! — презрительно воскликнул Бык Рорхарт. — Ты сделал все, что мог! И сделаешь больше! Идем, Галеб! Уж не знаю, какой ты там кузнец, но дерешься ты, как истинный дьявол! Мы должны догнать вожака прежде, чем он улизнет в Черную расселину!

— Вожака?

— Да. Главного демона, отступление которого прикрывала вся эта шушера.

Бык Рорхарт поднялся на ноги и, не дожидаясь Галеба, снова зашагал вперед.

11

Бык Рорхарт увидел ее первым. Он остановился как вкопанный и указал мечом на светящееся облако.

— Вон она — Черная расселина!

Теперь ее увидел и Галеб. Светящиеся облака тумана, подобно двум дымчатым стенам длинного коридора, уводили в сгущающийся мрак, в конце которого мертвым голубоватым светом поблескивала расселина.

Галеб хрипло вздохнул, преодолевая волнение. И вдруг он понял, что его тянет к этой расселине как магнитом. «А что, если войти в нее? — промелькнула вдруг мысль. — Вот просто взять и войти! Что, если этот коридор уведет меня туда, откуда я пришел?»

— Галеб! — рявкнул Бык Рорхарт. — Чертов кузнец, какого дьявола ты на нее пялишься!

Корсо вздрогнул и посмотрел на здоровяка. Затем, ни слова не говоря, принялся снимать с плеч холщовый мешок с двумя бомбами, набитыми серебром.

Расселина продолжала притягивать Галеба к себе, и притяжение это было столь сильным, что Галебу едва удавалось ему противостоять. Казалось, еще секунда, и ноги сами двинутся туда, в эту сияющую тьму, открывающую проход в пространстве и времени.