Роман без последней страницы - Анна Князева

Склонив голову набок, Дайнека смотрела в его лицо. Оно резко осунулось, отчего отец выглядел уставшим и злым.

– Ты расстроился из-за рукописи?

Он промолчал.

– Я же не знала, что она так быстро сгорит.

Он неодобрительно взглянул на нее из-под руки, которой стирал копоть с лица.

– Не пойму, как она попала в огонь… – оправдываясь, пробормотала Дайнека.

– Ты всего-навсего должна была ее унести, – бесцветным голосом заметил отец.

– Папа, я хотела тебе помочь.

Вячеслав Алексеевич не выдержал и обнял ее.

– Ты ни в чем не виновата. Мне самому нужно было сообразить, что ты напугана, и вытащить тебя оттуда вместе с бумагами. – Он продолжил: – Нет ничего страшного в том, что она сгорела. Так даже лучше.

– Почему? – спросила Дайнека.

– Потому! – ответил Вячеслав Алексеевич.

Судя по тому, что аргументации не последовало, она поняла, что ему что-то стало известно.

– Ты что-нибудь узнал?

– С чего ты взяла?

– Когда ты что-то скрываешь, всегда отвечаешь вопросом на мой вопрос.

– Иди-ка лучше домой, – сказал он и похлопал Сергея по плечу. – И ты тоже. Умойтесь, приведите себя в порядок.

Дайнека спросила:

– Название романа запомнил?

– «Светлый путь». Ты оказалась права.

Она поднялась со ступеньки, впустила Сергея в квартиру, в дверях обернулась:

– Ты что-то знаешь…

Отец отмахнулся.

Дайнека переступила порог и закрыла за собой дверь.

Сергей снял обгоревший пуловер и бросил его в угол прихожей.

– Можно мне в ванную?

– Подожди, – Дайнека направилась в спальню и скоро вернулась, неся в руках полотенце, положила его на тумбу в прихожей.

Он внимательно на нее посмотрел и вдруг стал оправдываться:

– Я не знаю, как сгорела эта проклятая рукопись.

– А я тебя и не обвиняю, – проронила Дайнека.

– Смотришь так, будто я кого-то убил.

– Иди мойся, – сказала она.

Сергей ушел в ванную, а Дайнека села на пуфик в прихожей и, закинув голову, стала рассматривать мокрые потеки на потолке. Было видно, пожарные не пожалели воды.

– Теперь еще и ремонт делать придется, – пробормотала она, перевела взгляд на тумбу и, увидев полотенце, взяла его, чтобы отнести в ванную. Постучала. Сергей уже снял рубашку и лишь приоткрыл дверь. Она отчетливо разглядела его обнаженный торс. Сергей взял полотенце и уже собрался закрыть дверь, как вдруг Дайнека с силой ее толкнула и ворвалась в ванную.

Сергей уставился на нее, прижимая к себе полотенце. Она отобрала его и кинула под ноги.

– Ты что?! – крикнул он, прикрыв руками живот.

Дайнека вцепилась ему в руки. После непродолжительной схватки оторвала его ладони от живота и потрясенно уставилась на две круглые, уже затянувшиеся ранки в области солнечного сплетения.

Сергей стоял, ожидая, что она скажет. Оба, и он и она, понимали, о чем пойдет речь.

– Это ты… – мрачно обронила Дайнека, – ты убил Полежаеву.

Он устало сказал:

– То, что на моем теле есть следы от электрошокера, еще не значит, что я кого-то убил.

Сергей подошел к раковине, быстро умылся, надел рубашку. Дайнека все это время наблюдала за ним, терпеливо ожидая ответа. Наконец, он сказал:

– Если хочешь поговорить, поговорим, только не здесь.

– Почему?

– Твой отец нашпиговал квартиру аппаратурой.

Дайнека замерла. Потом спросила изменившимся испуганным голосом:

– Откуда ты знаешь?

Сергей вышел из ванной.

– Я сказал: поговорим, только не здесь, – бросил он на ходу.

Дайнека надела ботинки, взяла куртку. Сергей поднялся на третий этаж и вернулся оттуда в верхней одежде. Теперь от него еще сильнее пахло гарью.

Отца на лестнице не было. Видимо, дождавшись Крюкова, они пошли к пожарным.

– Куда пойдем? – спросила Дайнека. – Может, в твою машину? На улице холодно.

– Нет, не в машину.

– Тогда куда?

– В соседнем доме есть библиотека. Сядем там в читальном зале.

Место для нее не имело значения. Если он сказал: в библиотеку, значит, в библиотеку.

Отдав гардеробщице куртки, они вошли в зал, где рядами стояли столы. Занят был только один. Мимо просеменили две старушки-библиотекарши, одна сказала:

– Пожалуйста, подождите. В соседнем доме пожар, мы только посмотрим.

Дайнека и Сергей устроились в дальнем углу.

– Ну? – спросил он в упор.

– Что? – растерялась она.

– Чего ты от меня хочешь?

– Правды.

– Уверена, что тебе это надо?

– Правда нужна всем, – заявила Дайнека.

– Блаженная. Скажи, как можно быть таким ребенком в твои годы?

– Ты так сказал, как будто я старуха, и мне сорок лет.

– По-твоему, сорок лет – это уже старость?

– Сам так говорил про Лидию Полежаеву.

– Та-а-а-ак… Ну, вот и определили точку отсчета. Значит, ты хочешь знать, не я ли убил Полежаеву?

Дайнека пригнулась к столу, потянулась, достала с витрины книжку, открыла, положила перед собой.

– Тише ты… – Она перелистнула страницу. – Ты убил?

Он скривился.

– Теперь представь, что будет, если я скажу тебе – да.

– Зачем представлять, просто ответь на вопрос.

– Нет, ты представь. После этого мне придется тихо свернуть тебе шею и быстро уйти.

Она громко сглотнула.

– А ты можешь это сделать?

– Нет.

– Зачем же тогда пугать?

– Затем, чтобы ты поняла: не нужно быть любопытной.

– Это не любопытство.

– Еще расскажи о торжестве справедливости, – он усмехнулся.

– Скажу. – Дайнека упрямо смотрела в одну точку. – Еще скажу, что правда все равно выйдет наружу.

– Юродивая…

– Лучше быть юродивой, чем равнодушной.

– Да-а-а-а… – Сергей развернулся к ней. – Чтобы успокоить тебя, говорю: я не убивал Полежаеву.

– Откуда же у тебя отметины от электрошокера? Скажешь, что это совпадение?

– Нет.

– Тогда давай по порядку, – предложила Дайнека.