Лучше бы я осталась старой девой - Анна Малышева

Следственной группе открыла девушка, судя по внешности – арабка. На чистом русском языке спросила, что они желают, когда же ей предъявили удостоверения, недоуменно отступила назад и без возражений пропустила их в квартиру. На первый взгляд, здесь не было ни засады, ни притона, все выглядело невинно. С кухни доносился запах жареного мяса, девушка потянула воздух носом и быстро побежала туда. Вернулась через мгновение, все так же улыбаясь, сказала, что мясо едва не пригорело. Из комнаты вышли мужчины. Среди них был хозяин квартиры, Мухамед, и два его друга – братья, тоже сирийцы. Они не испугались милиции, сразу стали вытаскивать документы. Все оказалось в порядке.

– Здесь проживает Селянина Елена? – спросил следователь.

– Лена? – ответила девушка. – Да, она сейчас здесь. Лена! – звонко закричала она, и в тот же миг из кухни появилась девушка, точно соответствовавшая описаниям – стройная, выше среднего роста, с длинными темными волосами. Вид у нее был усталый, глаза провалились.

Ее попросили предъявить документы, она каким-то деревянным движением сняла с вешалки сумочку, открыла, достала паспорт и протянула следователю. Он мельком просмотрел его и вернул Лене.

– Мне надо с вами побеседовать, – сказал он. – Можно это сделать?

– Конечно, – тихо ответила она.

– А что случилось, простите? – дружелюбно спросил хозяин квартиры, красивый араб, хоть в кино снимай. – Мы думали, проверка документов.

– Я веду уголовное дело, а ваша гостья… Или родственница, – следователь сделал паузу, – оказалась важным свидетелем.

– О, – протянула Фатиха. Глаза у нее стали испуганные. – Что случилось?!

– Лена действительно моя родственница, – серьезно ответил Мухамед. – Она жена моего родственника, он сейчас находится в Сирии, скоро должен приехать за нею. Пока Лена живет здесь.

– Где мы можем поговорить?

– Вон в той комнате… – Фатиха быстро прошла и открыла дверь. – Только… Ребенок спит.

Следователь заглянул и действительно увидел на постели спящего мальчика.

– Не надо будить. Ваш сын? – спросил он Лену.

– Мой.

– Другое место найдете? – обратился он к Фатихе.

– Пройдите в гостиную, – предложила она. – Мы на кухне посидим.

В гостиной Лена опустилась в кресло. Следователь сел напротив, достал диктофон, включил, поставил на столик между ними. Она мельком взглянула на диктофон и подняла глаза.

– Вы не догадываетесь, о чем будет разговор? – спросил он.

Та покачала головой.

– Значит, ничего не знаете? Ничто вас не волновало в последнее время?

– Странные вопросы.

– Я не хотел сразу говорить вам, что именно случилось. Предпочел бы сперва выслушать ваши жалобы или пожелания, ваши проблемы.

– Я что-то ничего не понимаю… – Она отвела усталые глаза. – Это допрос? Что случилось? Вы сказали, я свидетель. Свидетель чего? Простите, я устала, такая жара…

– Вы давно в Москве?

– С понедельника. Шесть дней.

– А с какой целью приехали?

– С двумя, – ответила она. – Получить деньги и билеты, которые мне должен прислать муж, и заплатить старый долг.

– Что за долг?

– Мы снимали квартиру и остались должны хозяевам.

– Где сейчас находится ваш муж?

– В Сирии.

– Он давно живет врозь с вами?

– Почти год. Мы бедствовали в Москве. Тогда он предложил, чтобы я поехала к маме в Питер, пока он тут заработает. Но в результате ему пришлось уехать на родину. Уже оттуда прислал мне деньги. Точнее, деньги пока я не получила, но на следующей неделе, когда придет почта в посольство, получу.

– Ваш родственник сказал, что ваш муж скоро приедет.

– Он собирается приехать, чтобы помочь решить проблемы и отвезти меня к себе на родину.

– То есть вы собираетесь жить в Сирии?

– Да. – И через силу добавила: – А что такое? Что с Арифом?

– Не знаю. Вы приехали в Москву в понедельник, верно? Сразу остановились здесь? У родственника?

– Нет, сперва я жила у подруги по институту. Но недолго.

– А именно?

– Приехала к ней в понедельник утром, а уехала во вторник вечером.

– Почему поменяли квартиру?

– Мухамед очень настаивал, чтобы я жила у него. Он гостеприимен. И потом, неудобно, что я живу у подруги, если есть родственник. Он для меня много сделал. – Девушка говорила монотонно, заученно, не глядя в глаза следователю. – Заплатил долг за квартиру. Избавил от многих неприятностей. У меня совсем нет денег, и было неудобно жить за счет Инны. А Мухамед предлагал материальную поддержку.

– Ну что ж… В таком случае, мне остается только попросить вас вспомнить, что Инна вам рассказывала, что делала за те сутки, пока вы жили у нее, что вам показалось подозрительным или странным. Буквально все.

– В чем дело? – Девушка едва шевелила губами и была бледна, несмотря на смуглоту. «Чего она так боится? – спросил он себя. – Почему испугалась, если ничего не знает?»

– Ваша подруга была убита в среду утром, на другое утро после того, как вы уехали от нее. Ее дочь в то же утро была увезена неизвестным человеком. Мы ищем девочку.

Он не договорил – Лена обмякла в кресле, рука упала с подлокотника, подбородок стукнулся в грудь… Следователь вскочил, схватил ее за виски, стал массировать уши, оттянул веко, заглянул в глаза. Она приходила в себя медленно, оглядывала стены блуждающим взглядом, дышала тяжело.

– Воды?

– Нет… – прошептала она. – Не надо…

– Я все же принесу.

– Не стоит. – Она, видимо, сделала усилие над собой, села прямее, повела рукой по лицу. Вздохнула.

– Вы дружили?

– Еще с института, – вяло ответила она. – Вместе вели аэробику.

– Расскажите, что помните, что сочтете важным. Даже то, что не важно. Сможете сосредоточиться?

– Смогу.

– Вы давно не виделись со своей подругой?

– Больше года.

– Она сама предложила вам поселиться у нее?

– Не совсем. Я позвонила ей, когда поняла, что надо ехать в Москву. Я не знала, у кого можно остановиться. Она сразу пригласила меня к себе.

– Почему вы сразу не поехали сюда? К родственнику?

– Я предпочла Инну, потому что мы дружили. А Мухамеда боялась обременять.

– Хорошо. Вы приехали к Инне. Как она вас приняла?

– Замечательно.

– Не показалось, что она чем-то встревожена, озабочена?

– Ничего похожего.