Здравствуй, Мурка, и прощай! - Владимир Колычев

– А сам не обидишь? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Никогда!

Он еще крепче обнял ее. И еще крепче привязал ее к себе.

– Ты должна мне верить.

Его рука легла ей на коленку, медленно поползла вверх по ноге. Марина обмякла. Обессиленно закрыла глаза. Она сдавалась без боя. Не было сил сопротивляться.

Она сама повернулась на бок, забросила на него ногу. Это безумие. Но ей хотелось быть безумной.

В конце концов, она любила этого мужчину еще до того, как встретила Владислава.

Но ведь Владислав никогда не предавал ее. А Игнат предал. Он исправился. Да, исправился. И заслужил прощения. Но прощения не получил.

Игнат в свое время подставил ее. А Владислав принял ее такой, какой она была. Закрыл глаза на ее уголовное прошлое. Он дал ей новую жизнь. И не только ей.

– Подожди, я сейчас, мне нужно.

Марина сама не поверила в то, что сумела оторваться от этого искусителя. Поднялась, застегнула блузку. Вышла из комнаты. Сунула ноги в сапоги – застегивать их не стала: некогда. Сорвала с вешалки шубу, открыла дверь. Как будто невидимые руки схватили ее сзади за плечи, потащили обратно. Но ей все же хватило сил, чтобы вырваться из плена собственных чувств.

* * *

Владислав хорошо помнил тот день, когда он узнал об измене своей жены. Он лично застукал ее в постели с любовником. Но и тогда ему не было так больно, как сейчас. А ведь он держал в руке лишь косвенное свидетельство супружеской неверности Марины. Какая-то фотография, где она была запечатлена с каким-то мужиком. Он так нежно ее целовал. А она улыбается. Они стояли возле подъезда какого-то дома. А судя по второй фотографии, в этот подъезд зашли вместе.

Фотографии пришли к нему в офис по почте. От неизвестного «доброжелателя». Всего лишь две фотографии. Они выбили почву из-под его ног.

Владислав смутно помнил, как добрался домой. Хотел объясниться с Мариной. Но ее не было дома. Как всегда, задерживается на работе. А может, ублажает своего любовника на тайной квартире. Плакать хотелось от обиды.

Марины не было. Зато Лиза дома. Увидела брата, засуетилась. Велела накрывать на стол.

– Аппетита нет, – покачал головой Владислав.

– Что-то случилось? – обеспокоенно посмотрела на него Лиза.

И сама же себе ответила:

– Так, а ну рассказывай, что там стряслось?

– Ничего.

– Кого ты хочешь обмануть, братик? Я женщина. Вижу, что душа у тебя болит. И работа здесь ни при чем.

– С работой все в порядке.

Бизнес стремительно развивался, объемы производства вышли на новый качественный уровень. Фирма «Интеграл-Строй» процветала. А вот личная жизнь дала трещину...

– В чем же тогда разлад? Неужели Марина?

Владислав пытливо посмотрел на сестру. Но не заметил в ней злорадства. Только огорчение.

– Марина, – кивнул он.

И протянул Лизе конверт с фотографиями.

Она просмотрела снимки, недоуменно захлопала глазами.

– И это все? Подумаешь, поцелуй... Может, это друг.

– Тогда почему я о нем ничего не знаю? А поцелуй разве дружеский? А куда они идут, а?

– Ну, не знаю... Может, их в гости пригласили... Ты не торопись обвинять Марину. Надо во всем разобраться.

Лиза пыталась успокоить его. Но лишь подлила масла в огонь.

– Чего тут разбираться? Ясно же все.

– Лично мне ничего не ясно. Разбираться нужно. Марина приедет, ты у нее спроси.

– Когда она приедет? От кого?

– С работы она приедет. Хочешь, я ей сейчас позвоню?

Лиза сняла трубку с телефона, пробежала пальчиками по кнопкам наборника. Немного подумала и протянула ему трубку.

– Чего я буду лезть в это дело? Давай сам.

Трубку на том конце провода никто не брал. Нет Марины в офисе. Нет! Где она шляется?

Владислав в сердцах отшвырнул от себя трубку.

– Изменяет она мне. Изменяет...

– А ты ничего странного в ней не замечал?

– Замечал. Охладела она ко мне...

– Да, это уже симптом... – глубоко задумалась Лиза.

– Я ей верил... А она... Что же мне теперь делать?

– Ты в сумочку к ней когда-нибудь заглядывал?

– Зачем?.. У нас это не принято...

– Тем более... Содержимое сумочки определяет душу ее владелицы. И если Марина уверена, что ты никогда не полезешь к ней в эту душу, то в сумочке у нее может быть все, что угодно...

– Думаешь, нужно заглянуть?

– Ну не знаю, тебе видней...

– А вот возьму и загляну!

– Тогда жди, когда приедет Марина.

– И подожду... Хотя зачем ждать!

Он вдруг вспомнил, что у Марины несколько сумочек. Она меняла их как перчатки. Вчера она брала с собой сумочку под белую шубку, сегодня под черную, завтра под коричневую дубленку. Белая сумочка сейчас в гардеробной. Возможно, Марина не все забрала из нее.

Гнев обманутого мужа толкнул Владислава на решительный шаг. Он нашел вчерашнюю сумочку и нашел в ней упаковку презервативов. В ней должно было быть три серебристых квадратика, но Владислав обнаружил только один. Куда же делись два презерватива? Ответ напрашивался само собой.

– Ну что? – спросила Лиза.

– Это конец... – хватаясь за голову, простонал он. – Это конец всему!.. У Марины есть любовник. Они предохраняются...

– Это же хорошо, что предохраняются. Не хватало еще, чтобы она тебе ублюдка родила.

– Ублюдка?! Лиза, что за слова?

– Ну, ты не так понял. Ублюдками раньше называли незаконнорожденных детей. Кстати, Марина до сих пор не родила тебе ребенка. Почему?

– Во-первых, сейчас не до этого. А во-вторых, что-то не получается.

– Ты винишь себя?

– Может быть.

– Глупый... Ты же знаешь, какой жизнью жила Марина. «Малины», грязные урки, сифилис, аборты...

Да-да, Лиза права. Марина вела не только воровскую, но и сопутствующую ей разгульную жизнь. Она была воровкой, она была шлюхой. Болезни, воспаления, бесплодие... И как он мог на ней жениться?

– Да не расстраивайся ты! – Лиза нежно обняла его за плечи, прижалась к спине. – Найдешь себе другую... Знаешь, в монастыре я познакомилась с одной чудесной девушкой. Умница, красавица. Жених ее бросил, она в петлю хотела лезть, но передумала – в монастырь ушла. Но схиму она не принимает. Чувствует, что рано или поздно в мир потянет. Или уже тянет. Но идти некуда.