Одиссея блудного мужа - Марина Белова

Вскоре меня начало одолевать чувство голода. Вчерашний ужин давно переварился, и есть хотелось, несмотря на переживания, невероятно. Рядом сидела Алина и постоянно сглатывала слюну.

– Если меня сейчас не покормят, я заработаю язву желудка, подам на них в суд, и мне выплатят столько денег, что хватит на безбедное существование до конца жизни, – простонала Алина.

– Нет, дорогая, если ты потребуешь компенсацию за подорванное здоровье, тебя объявят умалишенной, положат в психушку, а меня осудят за чужие кражи по всей строгости закона. А я не хочу сидеть одна без любимой подруги. Поэтому съешь конфетку, у меня в кармане одна завалялась, – и я протянула Алине карамельку, которую она тут же слопала. А ведь могла бы и со мной поделиться.

От голода кружилась голова, я закрыла глаза, облокотилась о стену и стала дремать.

– Клюквина и Блинова. Это вы, женщины? – сквозь сон донеслось до меня.

Я открыла глаза. Напротив меня стоял подтянутый мужчина средних лет. Он был немного постарше нас с Алиной. Взгляд у него был открытым и строгим. Я сразу почувствовала, что именно он нас спасет и вытащит из этого неприятного места. Интересно, кто он?

– Да, это мы, – Алина как всегда опередила меня. – Это мы! Мы давно ждем справедливости. Мы жертвы чудовищного недоразумения, нас оболгали, на нас пытаются повесить все кражи района, да что там района, всей области. Скажите, вы адвокат? Я сама юрист по образованию, а со мной так обращаются! Это возмутительно! – тарахтела и тарахтела Алина. Откуда только у этой голодной взялись силы на столь пламенную речь?

Между тем мужчина молча рассматривал нас. Алина наконец выдохлась и замолчала. Повисла долгая пауза. Я не выдержала и, набравшись смелости, спросила:

– А вы, собственно, кто?

– Простите, не представился. Максим Петрович Седых.

Где я могла слышать это имя? Я напрягла память, но так и не смогла вспомнить об этом человеке ничего. В том, что я его впервые вижу, у меня сомнений не было, такое красивое и волевое лицо я бы запомнила, а вот имя мне определенно было знакомо. Пришедший сам облегчил мне задачу.

– Игоря Сундукова знаете?

– Вы его шеф? – наконец догадалась я.

– Можно сказать и так.

– Вы пришли нас забрать? – с надеждой спросила Алина.

– Да, идемте. Только нужно соблюсти кое-какие формальности, и вы будете свободны.

Нас вывели под завистливые взгляды сокамерников и препроводили в кабинет следователя. Напоследок Лев Бенедиктович нам крикнул:

– Девчонки, увидимся!

– Типун тебе на язык, – огрызнулась Алина.

Следователю мы все как на духу рассказали о Павле, Вере, пьяненьком мужике и тех двоих, которые влезли в чужую квартиру.

– Как вам пришло в голову следить за Павлом? – поинтересовался Максим Петрович.

– Ну, видите ли… – Я пустилась в долгие объяснения о том, как «случайно» попала на занятие по хатха-йоге, и в процессе медитации со мной произошло нечто необыкновенное, я оставила свою мирскую оболочку, вознеслась и увидела своего пропавшего мужа.

– Потом мы с Мариной решили повторить эксперимент с перемещением души в пространстве вне телесной оболочки, – подхватила мой рассказ Алина. – Пришли в спортзал и застукали парочку в момент обсуждения темных делишек. Нам стало интересно проверить свои догадки, так мы и оказались за решеткой.

Седых и следователь взирали на нас широко раскрытыми глазами, похоже, из моего и Алининого сбивчивого рассказа они если что и поняли, так это только то, что у нас не все дома. Когда же я стала излагать им подробности своего полета, они жалостливо посмотрели на меня и переглянулись. Но в тот момент я искренне думала, что они всей душой мне сочувствовали, столь много переживаний выпало на мою долю.

Долго нас задерживать не стали. Алина подписала протокол, предварительно проштудировав каждую строчку. Я расписалась не глядя. Нам вернули ящик с личными вещами, где Алина так и не нашла своих часов. Но поскольку она все равно рассчитывала на новые и никаких бумажек при сдаче вещей дежурному мы не подписывали, то из-за маленьких часиков поднимать сыр-бор не стала, и мы мирно покинули районное отделение полиции без сопровождения.

– Девушки, вас подбросить к дому? – услышала я знакомый голос.

На ступеньках стоял Сундуков и улыбался во все тридцать два зуба.

– Как я вас отмазал?! Всех на ноги поставил. Шефа с дачи вытянул.

– Ага! Почти сутки в «обезьяннике» провели! Где раньше-то был? – набросилась я на «спасителя».

– Скажите, сутки. Вас замели в девять вечера, а сейчас только половина третьего. До суток еще шесть часов.

– Ты пунктуален до чертиков. Вези нас домой, я есть хочу, умираю.

– А моя машина? – вспомнила Алина о своем имуществе.

– Машина ваша, уважаемая Алина, на стоянке, лично поверил, будьте спокойны. Кстати, выглядите великолепно, почти год вас не видел, а вы так же прекрасны. Нет, еще краше стали, – рассыпал комплементы Сундуков перед моей подругой.

– Игорек, а меня никакая чума не берет – ни тюрьмы, ни аресты. Я знаю секрет вечной молодости. Черт с ней, с этой машиной, если такой красавец, как ты предлагает подвезти! А тот импозантный мужчина, который нас из камеры вывел, он и есть твой шеф? Может, подождем его? Надо хотя бы спасибо человеку сказать.

– При встрече обязательно скажите, – усмехнулся Игорь.

– Алина, не вздумай, – зашипела я.

– Что, спасибо сказать?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я. Тебе что, Вадима и Густава мало? Ее только вчера в очередной раз бросили, а она в новый роман, как в омут с головой.

– Это я их всех бросаю, – обиделась на меня Алина. – И я вовсе не о себе пекусь, это ты у нас почти вдова. А этот Седых – классный мужик, деловой, красивый.

– Я даже мысли такой в голове не держу, а ты меня постоянно расстраиваешь. Жив мой Олег! Жив!

Сундуков шел впереди и не слышал, о чем мы разговаривали. Усаживая нас в машину, он заговорщически подмигнул мне и Алине:

– Между прочим, ваш Вадим меня вчера чуть с потрохами не съел. Набросился, почему вас в полицию загребли, а я не в курсе. Говорит, две хрупкие женщины там пропадут. Но я-то вас знаю! Переживать надо не за вас, а за работников полиции. Хотел ему это объяснить, но он не слушал, метался как тигр в клетке и кричал на меня, будто я во всем виноват. Я думал, что он штурмом пойдет брать отделение полиции.

– Вадим так переживал за меня? – От слов Сундукова Алина буквально засветилась от счастья.

– Не то слово! – подтвердил Игорь.

– А где он сейчас?

– Сказал, сбегает в лабораторию, у них там чрезвычайно важный эксперимент запланирован, и тут же вернется.

– Вот так всегда, я на втором плане, – заметно скисла Алина.