Фестиваль для южного города - Чингиз Абдуллаев

Интеллигентом нельзя притвориться, и поэтому их так нелюбят, говорил академик Лихачев. У министра в этом плане было все в порядке сродословной. Его дед – известный врач-психолог, спасал людей в лагерях Сибири,куда был послан в конце тридцатых и откуда вернулся в пятидесятые годы. Именемэтого человека была названа одна из центральных улиц города. Его отец и матьбыли известными учеными-химиками, отец был академиком и отличался независимымхарактером. Двое его дядей были народными писателями республики. А его тестьдолгие годы возглавлял один из самых больших вузов страны. Такое количестводостойных людей просто не давало ему возможности радикально измениться в худшуюсторону.

Они встретились в кабинете министра. Несмотря на свои желания,даже министр был не вправе распоряжаться своим временем. Через час он долженбыл принимать посла и не мог никуда поехать даже для встречи со своим другом. Вкабинете было просторно и светло. Сначала они говорили о разных мелочах,вспоминая друзей и знакомых. Понимая, как мало времени у его собеседника,Дронго перешел к самому важному вопросу.

– Ты знаешь, что скоро начнется фестиваль?

– Конечно, – кивнул министр. – Я получилприглашение на открытие. Хотя боюсь, что меня здесь не будет. У меня намеченана четырнадцатое встреча в Женеве.

– Представляю, сколько ты летаешь, – вспомнил Дронго.

– Можно подумать, что ты летаешь меньше.

– Но у меня бывает право выбора, а ты обязан лететь везде,где тебя ждут или ты нужен. Тебе намного сложнее.

– Будем считать, что ты меня убедил, – усмехнулсяминистр. – Ты ведь пришел не просто так. И вообще не просто так прилетел.Ты сразу спросил насчет фестиваля. Проблема Мовсани?

– Да.

– Мне уже звонила посол Великобритании. Она считает, что мыобязаны выделить специальную охрану для их гражданина. Между прочим, подипломатическим каналам нам пришел запрос с просьбой разрешить прилететь сюдасотруднику охраны Мовсани с оружием. Наш министр внутренних дел категорическипротив. Ему вообще не нравится, что кто-то из иностранцев может прилетать внашу страну со своим оружием. Проблема сложная. Но я думаю, что мы им разрешим.От одного пистолета ничего страшного не случится.

– Пистолет опасное оружие. Иногда он стреляет, –напомнил Дронго. – Когда есть оружие, оно должно выстрелить. Как ружье вконце пьесы.

– Он сотрудник английской контрразведки, – сказалминистр. – Ты представляешь себе уровень его подготовки. И нам будетгораздо спокойнее, если он приедет вместе с Мовсани. Пусть сам и отвечает заего безопасность. Он английский гражданин, и пусть за его охрану отвечаетанглийская спецслужба.

– Они все равно обвинят нас в случившемся, если Мовсаниздесь убьют.

– Но тогда у нас будет хотя бы повод для возражений. Тебя что-тобеспокоит?

– В отношении Мовсани фетву объявил сам покойный АятоллаХомейни?

– Нет. В том-то и дело, что нет. В отношении Салмана Рушдиза его «дьявольские стихи» фетву объявил сам Хомейни, и теперь уже никто неможет ее отменить. Смертная казнь должна состояться, тем более что исполнителюобещана неслыханная награда – миллион долларов. Хотя сейчас, кажется, ценаподнялась до пяти миллионов. Насчет Мовсани все иначе. Фетву ему вынес один издвенадцати высших священнослужителей Ирана. А это совсем другой приговор. Норазмер вознаграждения может смутить любого. По-моему, два миллиона долларов. Затакие деньги всегда можно найти исполнителя.

– Фанатизм в сочетании с денежным вознаграждением – всегдахороший повод для убийцы, – согласился Дронго.

– Поэтому нужно быть осторожнее. Мы обратились с запросом внаше Министерство национальной безопасности. И они обещали нам помочь. Выделяютсвоих сотрудников на время фестиваля. Это все, что мы можем сделать.

– А если отменить визит Мовсани?

– Нельзя. Уже невозможно. Во всех европейских газетах естьсообщение об участии Мовсани в нашем фестивале. Если сейчас он не приедет, этовызовет ненужную реакцию в большинстве европейских стран. Ты же знаешь, как ониотносятся к Ирану. И вообще иранская ядерная проблема сейчас одна из наиболеесложных тем в мировой политике. А нам нужно сохранять спокойствие, учитываянаше положение.

– Понимаю. Иран с юга, Россия с севера, нерешенная проблемав Карабахе с Арменией, воевавшая Грузия и курдские террористы в Турции, неговоря уже о вечно взрывоопасном Дагестане. Окружение у нас, конечно, почтиидеальное.

– Мы обязаны сохранить стабильность нашего государства. Ипроводить такую политику, которая будет на пользу нашей стране и нашему народу.А не во вред. Очень много будет зависеть и от твоего личного участия. Во всякомслучае, у нас появляется большая гарантия безопасности, если ты останешьсяздесь во время фестиваля.

– Как ты сказал в начале нашего разговора? Будем считать,что ты меня убедил. Я все понял.

Уже вечером, анализируя свой разговор, Дронго подумал, чтопоступил правильно, решив прилететь сюда на фестиваль. Поздно вечером раздалсятелефонный звонок. Привычно включился автоответчик. Дронго прислушался.

– Добрый вечер, мистер Дронго. Я знаю, что тебе нравится,когда к тебе так обращаются. Но будет лучше, если мы будем, как и прежде,называть друг друга по именам.

– Согласен, – сразу сказал Дронго, поднимаятрубку. – Ты, конечно, позвонил случайно и даже не предполагал, что яприехал. Просто решил вспомнить старого университетского товарища.

– Я позвонил с определенной целью и прекрасно знаю, что тыприлетел, – сообщил позвонивший, – и не нужно делать вид, что тыничего не понимаешь.

– Ты генерал, и тебе положено все знать и понимать. Толькоменя удивляет такое внимание к моей персоне. Слишком повышенное внимание, я бысказал.

– Напрасно. Ты сам выбрал себе такую профессию. Стал самымизвестным в мире экспертом-аналитиком, и теперь твое появление в любой страневызывает к тебе очень пристальный интерес.

– И у нас тоже?

– Тем более у нас. Кто тебя знает, зачем ты приехал и накого ты сейчас работаешь. У тебя масса знакомых в российских спецслужбах.

– И не только в российских. Если ты помнишь, то я почетныйофицер сразу нескольких спецназов. В том числе и двух наших.

– Поэтому я тебе и позвонил. Нам нужно с тобой переговорить.Где мы можем встретиться?

– Можешь сам предложить место встречи. Только не в вашемзаведении. На меня плохо действуют эти здания. Иначе, увидев меня, все решат,что теперь я работаю и на местную службу безопасности.

– Я тебя сюда и не приглашу, чтобы не портить твое реноме.Сам приеду к тебе через полчаса. Не возражаешь?

– Буду рад. Адрес ты, конечно, помнишь. Тебе это положено послужбе.