Фестиваль для южного города - Чингиз Абдуллаев

«Появились, – огорченно подумал Дронго. – Толькоих сейчас и не хватало».

Он обернулся. На пороге стоял мужчина в генеральской формесотрудника полиции. Он строго смотрел на всех присутствующих.

– Что здесь происходит? – во второй раз спросил генералполиции. Он был строгим начальником и знал, что подчиненные его боятся. На егошироком лице была тень недовольства. Маленькие глазки смотрели с ненавистью наДронго. Он вообще не понимал, зачем власти дают согласие на подобныемероприятия. Так хорошо можно жить, если никого и никогда не пускать в страну.Ни журналистов, которые вечно ищут какие-то неприятные факты, ниправозащитников, которые считают, что в полиции иногда применяют не совсемгуманные методы, ни гостей, которые лезут куда не нужно и замечают то, что ненужно. Такая спокойная и стабильная страна без этих ненужных визитеров. И безтаких пособников этих «чужаков», как стоявший перед ним Дронго. Он слышал обэтом эксперте. Именно такие космополиты и являются главной опасностью длястраны. Они будоражат народ, ведут себя независимо, не уважают власти и всегдавыступают со своим особым мнением.

– Убили немецкого журналиста, – доложил один изофицеров.

Генерал полиции прошел в спальную комнату, мрачно посмотрелна убитого.

– В прокуратуру сообщили? – спросил он.

– Да, они сейчас приедут, – ответил офицер.

– Кто его убил? – спросил генерал полиции.

Все молчали. Дронго усмехнулся. Так легко задать вопрос, накоторый нет ответа. Но в местной полиции нельзя оставлять вопрос своегоначальника без ответа. Даже если ты заведомо точно не знаешь ответа на этотвопрос.

– Кто его убил? – повысил голос генерал полиции.

– Его нашли убитым, господин генерал, – доложил тотсамый офицер, который был в штатском. Он старался выговаривать слова как можночетче, и было заметно, как он волнуется.

– Это ты дежурил в коридоре? – спросил генерал полиции.

– Так точно.

– Тогда скажи, кто его убил. Я тебя спрашиваю. Хочешь, чтобыя с тебя погоны снял? Кто последний вошел в эту комнату?

Офицер молчал. Он потел, краснел, тяжело дышал, но молчал.

– Язык проглотил? – Генерал полиции начал багроветь.

– Я не знаю, господин генерал. Я докладывал. Я говорил этомугосподину, – он показал в сторону Дронго и этим окончательно вывел своегоначальника из себя.

– Ты обязан докладывать своему руководству, а не частнымлицам. Ты не обычный охранник, который здесь посажен, а офицер полиции. Ты,наверно, заснул или пошел куда-нибудь отдохнуть. Я тебя отдам под суд, ты уменя получишь такой срок, что выйдешь из колонии стариком...

– Не кричите, – строго попросил Дронго.

Генерал полиции словно споткнулся. Он изумился, что нашелсячеловек, который вообще может ему возражать. И этот человек был не старше егопо званию, а обычный эксперт, который смеет ему такое говорить.

– Кто ты такой? – рассвирепел генерал полиции. – Ятебя арестую.

– Вам следует успокоиться и подумать над тем, кто мог убитьэтого журналиста, – посоветовал Дронго, – и учтите, что сейчас сюдаприедут не только следователи прокуратуры. Если об этом преступлении узнаютжурналисты, то уже через десять минут здесь будут сотни людей из всех агентствмира. Я уже не говорю о том, что скоро приедут сюда ваши руководители из МВД,затем генералы из МНБ и наконец прокурор республики или его заместитель. У васне так много времени, генерал. Они приедут и потребуют отчета именно от вас.Лично от вас. Ведь вы первым оказались на месте, значит, вам и отвечать.