Месть по новой технологии - Дарья Калинина

– А как ты теперь? Снова замужем?

– Так ты не знаешь?

Аня выглядела слегка разочарованной.

Видимо, слух о ее замужестве должен был облететь и потрясти уже всех.

– Муж у меня инженер. Энергетик. Работает в «Газпроме». Руководитель отдела. Скоро идет на повышение в Москву.

Да, с таким мужем можно и о себе позаботиться. Тем более если больше не о ком. Потому что детей у Ани, как поняла Ирина, нет и не предвидится. Муж у Ани, судя по фотографиям, был старше самой Ани лет на двадцать. И судя по обильным морщинам, покрывавшим его чело, ему не на повышение надо было идти, а на пенсию.

– А Танька идиотка. Просто клиническая!

Задумавшись, Ирина только сейчас вспомнила, что Потапов продолжает наглаживать ее коленку. Она с отвращением взглянула на него и сбросила его руку. Но он на это даже внимания не обратил, потому что уже был увлечен разговором с другой своей соседкой – Тамарой Боровой, которая была совсем не против такого внимания Димы.

– Поговаривают, – продолжала шептать ей на ухо Аня, – что Димкино поведение даже стало объектом внимания неких батюшек.

– Кого?

– Общество нравственности.

– Это еще что такое?

– Некое добровольное общественное образование, которое присматривает за поведением граждан.

– Всех поголовно? – ужаснулась Ирина.

– Нет, пока только некоторых, – с сожалением призналась Аня. – Называется оно «Общество нравственности». Мне кажется, туда входят священники или какие-то религиозные деятели.

– Почему?

– А кого еще может в наше время волновать проблема нравственности? Уж не политиков, это точно. И вот эти люди обратили внимание на поведение Димы и всерьез заинтересовались его многочисленными похождениями при законной жене.

– Какой-то бред.

– Наверное, они и впрямь с головой не шибко дружат. Только дело они свое знают. И все похождения Димы учитывают. Когда выяснилось, что он своей жене за месяц изменил больше двенадцати раз, и все с разными женщинами, они сказали, что он преступает порог дозволенного. И стали от Димы требовать, чтобы он угомонился.

– Ты это все откуда знаешь?

– Так от Таньки. Мне Танька все сама рассказала.

– Зачем?

– Боится она, как бы эти общественники чего с ее Димочкой не сделали.

– А что они могут?

– Мало ли. Дима-то гуляка еще тот. Его уже несколько раз предупреждали, да он никого не слушает. Смеется только. Говорит, что никого не боится. А Таня считает, что эти из общества шутить не будут.

Ирина впервые слышала о чем-то подобном. И если честно, то не очень поверила Аньке. Но все-таки решила, что потом расспросит Таню об этом загадочном обществе, которому есть дело до измен чужих мужей.

Вокруг все с увлечением ели, пили и болтали.

Анька продолжала болтать о том о сем.

С огорчением Ирина узнала, что муж у Маши был, да много лет назад умер от пьянства. Потом она больше замуж не пошла. Анька заедала и запивала все эти сплетни и ничуть не переживала. А у Иры кусок в горло не лез.

Она то и дело поглядывала на Таню, и ей было смертельно стыдно, что она позволила подруге опуститься до такого состояния.

Но Таня тоже виновата.

Почему она ни словом ни обмолвилась о том, насколько плохо у нее обстоят дела.

Ну, допустим, последний раз они разговаривали года четыре назад, и было это на Новый год, когда они обменялись дежурными поздравлениями. Но ведь перед этим они разговаривали… э-э-э… лет пять назад, или шесть, или семь. У Иры тогда заболел Ваня, ничем было не сбить температуру, и она звонила подруге, которая тут же посоветовала какое-то простое лекарство, которое моментально помогло.

Но не виделись они уже лет десять. И в последний раз Таня тоже выглядела зачуханной. Но тогда у нее на одной руке висел мальчишка лет восьми, которого она тащила в музыкальную школу. Еще один скакал рядом с ней, чеканя мяч и дожидаясь, пока его отведут в спортивную секцию. А сама Таня разговаривала по телефону, объясняя старшему, как справиться с домашним сочинением. Поэтому ее несколько потрепанный вид имел реальное объяснение.

Но теперь-то что? Дети выросли. Муж загулял. Внимания никто из них не требует. Самое время заняться собой и своей внешностью.

Едва представилась такая возможность, Ирина встала со своего места и подошла к Тане.

– Привет.

– А я уж думала, что ты и не захочешь со мной разговаривать.

– Почему?

– Не знаю. Никто не разговаривает. Совсем как в школе. Обычная история. Я что-то говорю, спрашиваю, а меня не слышат.

– Наверное, ты слишком тихо говоришь.

Голосок у Тани и впрямь был едва слышный.

Ирине и самой приходилось напрягать слух, чтобы ее услышать. Неудивительно, что у горластого Димы тихая жена не пользовалась уважением. Вот если бы она могла гаркнуть на него, а еще лучше треснуть кулаком по столу, тогда, наверное, отношение бы у него к жене было другое.

– Нет, просто я никому не интересна. Знаешь, я тут сидела, смотрела на вас с Димой и вдруг подумала, что ты была бы ему куда лучшей женой, чем я. Любая бы из девчонок подходила на эту роль больше.

– Что ты! Никто из нас не родил бы ему пятерых сыновей! Ты же у нас мать-героиня!

Глядя на худенькую и маленькую Таню, чей рост не превышал метра пятидесяти пяти, а вес сорока пяти килограммов, трудно было поверить, что она способна выносить и родить пятерых здоровенных богатырей. Но хрупкое телосложение не помешало Тане справиться с обязанностями материнства. Вот только ни любви, ни даже уважения своего мужа она этим не заслужила.

И Ирина решила приободрить подругу:

– Танюша, а ты приходи ко мне в гости. Правда! Вот прямо завтра и приходи. Ты же у меня никогда не была.

– Ой, я не смогу.

– Почему?

– А кто будет готовить обед мальчикам? Потом у меня стирки много накопилось. И уборку я сегодня не делала, к празднику готовилась.

Ирина с недоумением взглянула на Таню.

Готовилась? Что она имеет в виду? Одевалась и причесывалась? То есть в обычные дни Танька выглядит еще хуже сегодняшнего? И такое возможно?

Но оказалось, что Таня говорит не про себя, готовилась к празднику не она сама, к нему готовился торт, который планировали подать на десерт.

– Грибова мне позвонила и сказала, что знает, я готовлю очень вкусные тортики. И что нам для праздника нужен большой торт, по меньшей мере, трехэтажный. Вот я и провозилась вчера весь день. Пока коржи испечешь, пока крем сделаешь, пока украсишь. Все требует времени. Но не жалко потраченного времени, очень красивый торт получился.