Вечная Золушка, или Красивым жить не запретишь. Свадьба с риском для жизни, или Невеста из коробки - Галина Куликова

– Ты говоришь ужасные вещи! – пробормотал Ярославский. – Можешь рассказать мне все подробно?

– Конечно, могу.

Женя взяла дядю под руку и повела его по садовым дорожкам, придирчиво следя за тем, чтобы садовник всегда оставался от них на приличном расстоянии.

– Да, и вот еще что, – в заключение сказала она. – На твоем месте я бы проверила Свету Шмелеву. Вдруг она влюблена в своего телохранителя или шофера? Один умный человек сказал мне, что богатые наследницы частенько этим грешат.

– Почему ты действовала одна? – спросил Ярославский, обняв Женю за плечи. – Ведь в самом начале у тебя не было причин не доверять Карпенко!

Женя помолчала, потом вскинула на дядю глаза.

– Я хотела получить вознаграждение.

Ярославский, всегда отличавшийся завидной выдержкой, в который уже раз покраснел.

– Теперь я знаю, дорогая, что тебе нужны и деньги, и любовь тоже. Я постараюсь дать тебе и то и другое. Деньги тебя ждут в новеньком кошельке на столике. Это на первое время. А любовь… На самом деле я всегда относился к тебе как к родной. Просто не умел этого показать.

– Спасибо, дядя Георгий! Если бы не последние события, я была бы по-настоящему счастлива. Раньше я мечтала уйти из твоего дома и жить самостоятельно, но теперь все изменилось. Я уйду только в одном случае.

Ярославский вскинул брови в немом вопросе, и Женя храбро закончила:

– Если мне удастся выйти замуж.

* * *

Весь следующий день Женя думала о гибели Лаптева и о Мартынове. Мартынов не звонил. Она тоже не звонила. Потому что пока была не готова к новым подвигам и к продолжению расследования. И, кроме того, ждала каких-нибудь вестей от дяди, который обещал во что бы то ни стало выяснить всю правду об экономке и Косте Карпенко.

Еще рано утром Женя позвонила Ире Скобкиной, чтобы сообщить о гибели Вени и о весточке, которую подал о себе Ян.

– Главное, он жив, а вот Веня убит, – заключила она.

Ира тут же заплакала:

– Только сейчас я поняла, как люблю Яна! Как Веню жалко!

Где-то рядом с ней зазвучал сердитый мужской голос.

– Успокойся, это я о брате, у него друг погиб! – поспешно соврала Ира.

– Ты там с кем? – напряженно спросила Женя.

– Догадайся с двух раз.

Ясное дело, с кроссвордистом. «Неужели они так и перемещаются из постели в постель?» – подумала Женя, чувствуя себя в какой-то мере ответственной и за этот разврат.

– Удалось что-нибудь узнать? – поспешно спросила она.

– Ну, не так чтобы очень, но я над этим работаю.

– Отлично, я тебе еще позвоню.

– Надеюсь, твой кузен никогда не узнает подробностей своего освобождения, – прикрыв трубку ладонью, шепнула Ира.

– Можешь быть абсолютно спокойна, уж я-то не проболтаюсь!

Женя отхлебывала холодный кофе, приготовленный собственноручно, из огромной кружки и разбирала новую одежду. Ее поразило невероятное количество коротеньких юбочек и открытых топов. «Может быть, дядя гонял по магазинам Карпенко, – думала она, – и это он так изощрился? Не Пыгова же, в самом-то деле!»

Едва Женя затворила шкаф, снизу раздался зычный крик Ярославского:

– Женя, дорогая, ты где?

– Я здесь, дядя Георгий! – крикнула она, распахивая дверь.

– Спустись, пожалуйста!

Женя замелькала ногами вниз по лестнице. Дядя выглядел чрезвычайно взволнованным.

– Тут кое-что выяснилось, – сказал он, усаживая ее на диванчик в холле и садясь напротив. – Ты ведь знаешь, у меня есть кое-какие связи.

Женя смотрела на него во все глаза. По тону и по лицу дяди она чувствовала, что сейчас он выдаст что-то из ряда вон выходящее.

– Вот что мне сообщили… – Ярославский сцепил руки вокруг колена. – Твой друг Веня Лаптев был убит из пистолета, принадлежащего моему сыну.

Женя открыла и тут же закрыла рот.

– Как же это может быть? – спустя некоторое время растерянно спросила она.

– Допустим, вот как. Некто похищает Яна и отбирает у него пистолет. Ян все время возил его с собой в автомобиле. Далее этот некто зорко следит за тем, чтобы Яна не нашли.

– Но почему?! – воскликнула Женя.

– Этого я, к сожалению, не знаю. Итак, – продолжал Ярославский, пристально глядя на племянницу, – похитителю стало известно, что Лаптев узнал нечто, что может его выдать. Получил на руки некую улику или информацию… Ты должна крепко подумать, Женя, и сказать: что это могло быть?

– Перед тем как исчезнуть, – задумчиво проговорила она, – Веня был в этом растреклятом видеопрокате… Может быть, потом он отправился следить за кем-то…

– Поговори с той женщиной, которая обвиняет Ирму Гавриловну.

– Обвиняет?! – задохнулась Женя. – Да ты что, дядя Георгий?! Она описала ее тютелька в тютельку!

– Возможно, это ее бывшая подруга, у которой наша экономка отбила кавалера, – не согласился Ярославский.

– Да ты просто не видел эту Эльзу! Она красива, как… как… – Женя не смогла подобрать слов. – Кроме того, она бывшая балерина, у нее осанка и фигура! Пыгова по сравнению с ней – Квазимодо, получивший очередную инвалидность. Никого бы она у нее не смогла отбить!

– Ну, это просто допущение. Возможно, Ирма Гавриловна раньше работала экономкой у этой Эльзы, и они возненавидели друг друга. Вариантов могут быть сотни. Так что свяжись с этой женщиной и попроси ее приехать сюда. Якобы для опознания.

– Почему якобы?

– Ну, хорошо-хорошо, для опознания.

– А милиция здесь будет?

– Пока еще рано об этом говорить. Ирма Гавриловна живет в нашем доме семнадцать лет. Я не могу сбрасывать это со счетов. Итак, ты свяжешься с Эльзой и попытаешься выяснить у нее, что делал твой Лаптев в тот последний раз, когда был в этом видеопрокате.

– Она уже сказала: ничего особенного!

– Насколько я понял, ваш разговор продолжался не более пяти минут, – заметил Ярославский.

– Хорошо, я позвоню ей.

– Лучше встретиться с глазу на глаз, – быстро сказал дядя.

– Ладно, я назначу ей свидание. А ты проверял Костю?

– С Костей пока еще не все ясно, – туманно объяснил Ярославский. – Я тебе обязательно расскажу, как только будут какие-нибудь результаты.

* * *

Часы с боем, украшавшие холл, бомкнули три раза. Женя проснулась, терзаемая неясным предчувствием чего-то плохого. Прижав к груди одеяло, она прислушалась. Тишина в доме была какой-то особенной. Женя выбралась из кровати и на цыпочках прошмыгнула к двери. С момента возвращения Жени Ирма Гавриловна перестала попадаться ей на глаза. Женя была уверена, что это есть не что иное, как признание вины. Впрочем, обвинять экономку в покушении на убийство, не имея на руках никаких доказательств, Женя считала преждевременным.