Убийственная красота - Фридрих Незнанский

— Хорошо. Спасибо вам, Маргарита Сергеевна. А когда возвращается ваш сосед? Тот, чье место заняла вечером накануне убийства серая «копейка». На днях, должно быть?

— Да, в четверг. Я видела его мать, она приходит цветы поливать. Так она сказала, что Николай приезжает в четверг. То есть через два дня.

— Что ж, еще раз спасибо.

— Колобов, проводи милейшую Маргариту Сергевну в свой кабинет и оформляй протокол свидетельских показаний, — дал команду Грязнов.

Сладкая парочка исчезла.

— Этак придется брать Лисовскую в свой штат, — усмехнулся Грязнов. — Ну что, Саня? Что высвечивается?

— Высвечивается Круглов, однако. Исчезнувший электрик. Нужно обыск у него делать. Пока ничего другого не высвечивается. Танцор оказался ложным следом.

— Уверен?

— Конечно. Ты же видел, как он живет. Мы уже знаем, кем он стал в новой жизни. Преуспевающий бизнесмен. И как лихо он может раправиться с каждым, кто напомнит ему о прошлом, — тоже видели. В морге, на соседнем столике. Так что доктор Нестеров — это для него преданье старины глубокой.

— Так он же ему открытки слал?

— Блеф. Это Зои Дмитриевны выдумки. Так я думаю. Им нужен был мотив ревности…

— Кому — им?

— А-а, я ж тебе еще не рассказал о вчерашнем дне.

— Да, любопытно было бы послушать. Я тебе домой звонил. Ирина сказала…

— Ладно, некогда сейчас. Я к себе двинусь. Может, сегодня же успеем с обыском. Позвоню позже.

В приемной Саша послал Зиночке воздушный поцелуй, но девушка лишь с достоинством кивнула головкой и уставилась в компьютер.

Прибыв на Дмитровку, Саша ринулся прямо к Меркулову. Клавдия доложила, что начальник будет нескоро. Уехал в Думу.

— Я вам сообщу, Александр Борисович, когда Константин Дмитриевич вернется, — официальным тоном произнесла она.

— Спасибо, радость моя! — улыбнулся Турецкий.

— Ой, ладно… У вас нынче другие радости… — не глядя на него, съязвила Клавдия.

Чего это они все? Откуда? Не успеешь влюбиться, уже все всё знают. Однако!

Оказавшись в собственном кабинете, Саша решил попить кофе в спокойной обстановке. Пока закипал кофейник, он курил, глядя в окно.

Мобильник, включенный по выходе из кабинета Грязнова, опять зазвонил. Номер абонента был неизвестен Турецкому. Он снял трубку.

— Александр Борисович?

— Да, слушаю.

— Это Маша.

— Кто?

— Консьержка из дома девять. По Староконюшенному.

— Да-да, помню. Здравствуйте, Маша.

— Вы просили меня вчера сообщить вам, если Литвиновы уедут из дома.

— Да, просил.

— Так Марат Игоревич вскоре после того, как вы ушли, уехал на машине.

— А что же вы мне не позвонили?

— Я звонила. У вас мобильник был отключен.

— Как это? — Саша помнил, что не отключал трубку, находясь у Насти.

— Ну да, отключен. Я несколько раз звонила.

— Ну да, правильно, я был… Ну, неважно. А что, Литвинов вернулся?

— При мне — нет. Я сменилась в девять утра, он не возвращался.

— А Литвинова?

— Ой, про нее он сказал, что у нее подскочило давление, что ее нельзя беспокоить. Что он ей врача вызвал.

— И что? Был врач?

— При мне — нет. И еще… вы просили вспомнить про одиннадцатое или двенадцатое сентября. Я не знаю, нужно ли это…

— Маша, вы приходите, пожалуйста, в Генпрокуратуру. Это на Дмитровке. И все мне расскажете.

— Ой, я сегодня никак не могу, — испугалась девушка.

— А завтра?

— Завтра приду. Когда?

Саша прикинул, что утро могло быть занято какими-нибудь срочными делами.

— В четырнадцать ноль-ноль. Вас устроит?

— Хорошо.

— Ну, до завтра. Я выпишу вам пропуск.

Едва закончив разговор с Машей Белых и выпив первую чашечку кофе, Саша опять был вынужден взяться за мобильник, который подавал позывные.

— Але, это ты?

— Настя! Ты звонишь мне сегодня уже пятый раз!

— Ну и что? Ты не рад? — Голос ее потускнел.

— Я рад. Но это невозможно! Так нельзя, понимаешь? У меня работа… Я же тебе вчера объяснял!

— Я только на минутку, узнать, где ты.

— Где я? Я в морге, я в кабинете начальника Московского уголовного розыска и мало ли где еще! И потом. Я только что узнал, что вчера, когда я был у тебя, мой мобильник был отключен. Ты не знаешь почему?

— Я его отключила, — буркнула Настя.

— Ты с ума сошла! Как ты могла?! Я ждал звонка! Это просто…

— Ну извини. — В голосе зазвучала обида.

— Ты не сердись. Но ты должна понимать, что я не мальчик-студент, который перезванивается со своей подружкой каждые две минуты, потому что ему больше нечего делать. Телефон служит мне для работы, понимаешь? И я очень прошу тебя не звонить каждые пять минут! И запомни: отключать мой телефон категорически запрещается!

В трубке всхлипнули. После чего пошли короткие гудки. Ну вот, начинается… Нет, ну что за выходка?! Отключить телефон! Представляю, если бы это сделала Ирина! Что бы я ей устроил! Но Ирина никогда бы такого себе не позволила. Так же как и не позволяла себе трезвонить мужу на трубку без самой крайней надобности.

Саша закурил, налил кофе.

И все равно он не мог злиться на Настю больше пяти минут. Он весь был еще напоен ее запахом, вкусом ее бархатистой кожи, ее веселым смехом, ее молодым, гибким телом…