Подруга особого назначения - Татьяна Устинова

Ну разве в замках можно жить? На самом деле жить, а несмотреть на них по телевизору?!

«Кухня» отделялась от остального пространства длиннойстойкой, тоже идущей под углом. По ту сторону стойки был замок, а по эту, гдесидела Варвара, мраморный чистый пол, шкафы и полки темного дерева, столешницытого же цвета, что и пол, суперплита, стилизованная под сложенный из камнейочаг, и босой мужчина в джинсах и черной майке.

— Так, — объявил мужчина, — все готово. Порезать тебе илисама?

— Ты… здесь живешь?

— А?

Варвара показала рукой сначала вверх, потом вбок, потом заспину. Он проследил за рукой.

— Ты здесь живешь?

— Живу, — признался он.

— В замке?

— Здесь был технический этаж и голубятня, — сказал он ипоставил перед ней тарелку, — за парадный стол не приглашаю, чтобы не делатьлишних движений. Ходить можно было только на четвереньках. Это сейчас сталзамок.

— Ты все это сам придумал?

— Конечно, нет. Мне придумал архитектор. Очень хорошийархитектор, Андрей Данилов. Слышала?

Варвара покачала головой. Она никогда не строила замков ипоэтому не прибегала к услугам архитекторов.

Правда, однажды вдвоем с Танькой они переложили плитку вванной и даже придумали узор — три голубые плитки, одна белая, три голубые,одна белая. Варваре очень нравилось. Она принимала ванну и смотрела на плитки.

— И сколько здесь комнат?

Не переставая жевать, он посмотрел на нее и ничего неответил. Наверное, это называлось «некорректный вопрос». Наверное, нужно былоспросить что-нибудь об архитектурном решении потолка.

— Очень красиво, — помолчав, сказала Варвара, — а гдевходная дверь?

Он кивнул ей за спину, и она оглянулась. Входная дверь ничемне отличалась от всех остальных, легкомысленно-деревянных. На полу подлестницей кучей громоздилась Варварина — Димкина! — куртка.

Варвара осторожно слезла со стула и под странным взглядомИвана потащилась к двери.

Легкомыслие было обманчивым — дверь оказалась металлической,чуть ли не бронированной, хотя вряд ли это был обычный дом и обычный подъезд.Варваре смутно вспомнилась какая-то зеленая лужайка. Она подняла свою куртку,осмотрела со всех сторон и осторожно пристроила на вешалку. Его башмаки, из-закоторых она и затеяла экскурсию к входной двери, валялись рядом.

Они были светлые, замшевые и абсолютно чистые, как будтотолько что из магазина.

Варвара глубоко вздохнула.

— Куда ты смотришь? — спросил он очень близко. Онавздрогнула и отступила, но он уже понял, что она смотрела на его ботинки.

— Ты что, — снова спросил он и перевел взгляд на ботинки, —ты что, видела его ноги?

— Ничего я не видела, — пробормотала Варвара фальшиво ивернулась за стол, к тарелке с остывающим мясом.

— Я не бил тебя и не заклеивал тебе лентой рот, — произнесон брезгливо.

— А как ты тогда оказался около моего дома?

— Я… ждал тебя.

— Зачем?!

— Ну, — начал он, — я хотел тебя увидеть. Ты мнепонравилась, и я хотел снова…

— Что за вранье, — прервала его Варвара устало, — что тынесешь? Мне же не пятнадцать лет, чтобы я верила во всякие такие штучки. Да ятолько увидела тебя в самолете, сразу поняла, что тебе что-то от меня нужно!

— Мне ничего не нужно, — сказал он упрямо.

Следовало быстро придумать какой-нибудь отвлекающий маневр,а он никак не мог его придумать. Она сбивала его с мысли, мешала нормальносоображать.

У нее была очень тонкая кожа, похожая на розовый жемчуг, ина этой коже отчетливо проступали синяки, наливаясь омерзительным цветом.Короткие пушистые волосы сияли. Щеки были бледные, и под глазами синяки, но всеравно она казалась свежей — наверное, потому, что была вся крепкая и гладкая,как осеннее яблоко.

Именно осенние яблоки Иван особенно любил — они остро пахлии были как будто глянцевыми от сока и холода, и так важно лежали в соломе, вбольших деревянных ящиках, а дед, кутая их, все приговаривал: «Эти доРождества, эти до святок, а эти и до Пасхи долежат, ничего им не сделается!..»

— Откуда ты узнал, где я живу?

Это было просто, даже придумывать ничего не пришлось.

— Как откуда? — спросил он с удивлением. — Я же тебя подвездо дома, когда ты бросилась под мою машину.

— Я не бросалась!

— Ты бросилась, и я тебя подвозил.

Как же это она забыла, что он и вправду ее подвозил?!

— А зачем ты меня ждал?

— Я хотел тебя увидеть, — буркнул он.

Это была не правда, и они оба об этом знали.

— Как тебя зовут?

Он усмехнулся и посмотрел на свои руки, лежащие на мраморнойстолешнице.

— Меня зовут Иван Александрович Берсенев. Паспорт нужен?

— Зачем ты поехал в Карловы Вары?

— Отдыхать.

— Ты быстро вернулся.

— Ты вернулась еще быстрее.

— У тебя там приятель, в Карловых Варах?

— Да.

— А почему ты жил не у него, а в отеле?

— Я не люблю чужие дома, — он хмыкнул, — мне удобнее вотеле.

— Зачем ты утащил у меня из номера конверт?

Бац!

Она расставила сеть, и он только в самый последний моментуспел затормозить перед ней. Еще секунда, и он ответил бы — зачем, как вдетской игре, когда десять вопросов ни о чем, а одиннадцатый о том, где зарытклад.

Черт побери, он не ожидал от нее такой прыти.

Она нравилась ему, потому что была похожа на осеннее яблоко,и выражение доброжелательного интереса ему нравилось, и умение смущаться, ичувство юмора, и короткие волосы.

Но он как-то не думал о том, что она может быть так умна.Умна и наблюдательна.

Варвара смотрела на него, а он — на нее, оба насмешливо испокойно.

Ну-ну.

— Я должен спросить — какой конверт? Или — с чего ты взяла?