Подруга особого назначения - Татьяна Устинова

И он даже глаза закрыл от ненависти. И Варвара закрыла — оттого, что очень устала.

— Я тобой горжусь, — сказал Иван, — ты потрясающая женщина.

Не было никакой необходимости так долго одеваться и, поправде говоря, завтракать в халате было намного удобнее, но Варваре страшнонравились ее новые одежды, и сама себе она страшно нравилась — в этих одеждах.Когда она требовала от Ивана подтверждений своей неотразимости, тот отвечал,что ему она больше всего нравится без всякой одежды, а впрочем, да, хорошо,лучше, чем было.

Когда он говорил «без одежды», Варвара стыдливо краснела.Вот дура.

Джинсы были светло-голубые и плотные, а из рукавов свитераторчали почему-то только кончики пальцев. Продавщица сказала, что это оченьмодно. Варвара понятия не имела, модно это или нет, но ей нравилось.

— Вылезай, — сказал Иван из-за двери, — ты опоздаешь наработу.

— Не опоздаю.

— Опоздаешь.

Она распахнула дверь, чуть не стукнув его по носу.

— Да почему опоздаю-то? Я всегда так выхожу и не опаздываю.

— Во-первых, потому что звонил твой бог Аполлон.

— Какой бог Аполлон? — не поняла Варвара.

— Исаакий или Терентий. Как его?

— Арсений! — сказала Варвара и топнула ногой. — Ты прекраснознаешь, что он Арсений! И он вовсе не бог Аполлон! Он классный парень.

— Звонил твой классный парень, — повторил Иван терпеливо, —просил приехать пораньше, потому что после четырех он всех отпустит. Дальшеслушать я не стал, с твоего позволения.

Примерившись, Варвара поцеловала его во вкусную щеку. Сердцеухнуло вниз, сжалось до размеров булавочной головки, потом раздулось довоздушного шара, и на этом шаре Варвара вдруг полетела, полетела… иприземлилась у него в руках, да и то через некоторое время.

— Ну тебя, — сказала она и оттолкнула его, — это простоужас. Это не я.

— Еще звонила твоя подруга, — сообщил он, близкорассматривая ее, — заявила, что их с Васей повезет отец, и чтобы мы небеспокоились.

— Это она тебя стесняется, — объяснила Варвара, — пусть едетна чем хочет, а Ваську мы заберем. Он никогда в жизни никуда не ездил на«Мерседесе».

До недавнего времени Варвара Лаптева тоже никуда не ездилана «Мерседесе», зато теперь, как знаток «Мерседесов», вполне могла прокатитьВасю.

— А рейс прямой?

— Черт его знает, — призналась Варвара, — я не знаю, естьрейс в Хьюстон или нет.

— «Аэрофлот»?

— Да нет, вроде «Люфтганза».

— Тогда скорее всего до Хьюстона и с посадкой. Ваш Вася сума сойдет.

— Не сойдет. Он только и говорит, как полетит к Димке истанет с ним жить, и он будет его папой.

Родители Димы познакомились с Таней и рыжим Васей и, как нистранно, даже его мама осталась довольна этим выбором. Иван купил в бутикепохожую куртку для Димкиного отца. Старая осталась у Варвары. Танины родителибыли ошарашены прытью дочери и не знали, плакать им или радоваться. Все-такиразлука…

Теперь Варвара старательно причесывалась — «здесь и здесь»,как велела мадам Монро.

— Ты выйдешь или нет?! — прикрикнул Иван. — Ты же быловышла?!

— Да что ты ко мне пристал? — тоже крикнула Варвара и кинулащетку. — У нас еще полно времени!

— Я хочу, чтобы до работы ты посмотрела мой подарок, —отчеканил он, опять появляясь в дверях, — прямо сейчас.

— Подарок? — пробормотала Варвара. — Какой подарок? Сколькоможно подарков, Иван?

— Иди, — он подтолкнул ее в спину, — посмотри.

Она взглянула ему в лицо и вышла, наконец, из ванной.

Огромный двухколесный зверь странного вида стоял в самомцентре королевских покоев на светлом паркете. Солнце клубилось в хромированнойстали задранного руля и в спицах широких колес. Зверь стоял, чуть наклонившисьвбок, и поза у него была насмешливой и даже несколько вызывающей, как будто оноценивал Варвару.

Она понятия не имела, как он попал на светлый паркет — вчераего тут не было, и она не слышала никаких звуков, свидетельствующих о егопоявлении.

С некоторой опаской она подошла к нему поближе. В глазах унее странно двоилось и расплывалось, и зрение как будто не фокусировалось.

На звере было богатое кожаное седло с латунными пряжками.Варвара осторожно потрогала пряжку.

Какие-то буквы плясали у нее перед глазами, никак невыстраиваясь в слова.

Варвара сильно моргнула, и две постыдные капли с тяжелымстуком упали на темную кожу. Она быстро смахнула их ладонью, оставив влажныйслед.

Перед глазами прояснилось, и хромированные блестящие буквывстали, наконец, так, что получились слова.

«Харлей Дэвидсон» — вот что там было написано.