Покер с акулой - Дарья Донцова

– Хочу уйти в монастырь, – пояснилабогомолка.

Федор только пожал плечами. Отношений у нихдавно никаких не было. Монастырь так монастырь. Впрочем, после официальногорасторжения брака мало что изменилось. Жили они по-прежнему вместе, в однойквартире. Однажды чуть пьяноватый Бурлевский решил подколоть жену ипоинтересовался:

– Ну, Христова невеста, чего же никак отмира не удалишься?

– Батюшка благословения не дает, –пояснила бывшая супруга спокойно, – говорит, еще не всех тягот в мируснесла!

Федор только хмыкнул:

– Ну-ну, старайся!

Вот так они и жили до того момента, покаБурлевский не начал требовать от дочери хоть какой-нибудь работы. Девица,валяющаяся на диване и поглощающая конфеты с фруктами, стала ему надоедать.Раздражал и Антон, правда, отселенный на другую жилплощадь. Но все равно пареньчастенько являлся за деньгами. И, глядя на его опухшее лицо и бегающие красныеглазки, Федор с тоской думал: «Ну почему у меня такие дети? Ниработоспособности, ни честолюбия, ни желания зарабатывать деньги!»

Можно было посчитать, что отпрыски пошли вмать, и успокоиться. Кстати, большинство мужчин так и делает, нападая на жен скриком:

– Этот дурень весь в тебя, ничего моегонет!

Но матери-то у Антона и Тани были разные, апохожи брат с сестрой оказались чрезвычайно, значит, верх взяли отцовские гены.От этих мыслей Федору становилось совсем нехорошо, и он гнал их от себяподальше.

Затем Света обвинила его в попытке инцеста ивыгнала из дома. Бывшая жена сдружилась с Татьяной и даже на время позабыла охристианском смирении, чуть не налетев на Федора с кулаками. Муж попыталсявставить слово, но Светлана заткнула уши.

Обдумывая потом возникшую ситуацию, продюсербыл даже рад. Как все лица мужского пола, он не любил резких перемен в жизни, иустоявшийся уклад его вполне устраивал. Но, оказавшись один в собственнойквартире, Федор только тогда понял, насколько тяготила его «семейная» жизнь. СТатьяной он больше не встречался…

– Куда же она делась? – изумилась я.

Аня вздохнула:

– Никуда, осталась жить со Светой. Первоевремя они вели прежний образ жизни и даже ни в чем не нуждались, а потомСветлана продала большую квартиру Бурлевских и купила эту, поменьше, специальновыбирала поближе ко мне… Религия ей надоела, Света перестала ходить в церковь иначала снова наряжаться и краситься.

– И что, муж ей совсем не помогал?

Аня покачала головой:

– Нет, более того, отношения у нихокончательно испортились. Представляете, он обвинил Свету в воровстве.

– Да ну?

– Просто смешно, – пробормоталаАня, – дело было год тому назад, он сказал, якобы она украла у него двемарки, страшно ценные, чуть ли не по миллиону долларов.

– Как же она это сделала? –удивилась я.

– То-то и оно, – вздохнулаАня, – это совершенно невозможная вещь. Во-первых, в те дни Светка простосдвинулась на религии и никогда бы не взяла даже чужой газеты. У нее былосильно развито понятие греха, потом, честно говоря, она всегда считала маркидурацкой забавой, ничего не стоящим увлечением, пустой тратой денег, она ничегоне понимала в филателии, абсолютно!

– Как же это можно было осуществитьпрактически?

Аня опять вздохнула.

– Просто фантастика, детективный роман! Япыталась говорить с Федором, вразумить его, но толку чуть! Он орал какненормальный – либо Света отдает драгоценные марки, либо мало ей не покажется!

– Да когда же она, по его мнению,совершила кражу?

– Он утверждал, будто в тот день, когдасобирала его вещи в чемоданы. Кляссеры с коллекцией он держал в сейфе, ноСветка знала комбинацию, и ключи Федор не прятал. Барахло ему привезли в офис,а альбомы он временно оставил у Светы, забрал только через неделю и проверятьне стал. Потом закрутился и не слишком любовался на коллекцию. Так, иногдараспахнет альбомчик, кинет взгляд, и все. Да еще появились новые приобретения,он старые не слишком изучал.

А год тому назад он поехал нафилателистическую выставку в Испанию, стал там хвастаться коллекцией, а ему иговорят:

«Простите, сэр, но вот эти два экземплярафальшивые. Отлично сделаны, не отличить от настоящих, но это подделка».

Федор чуть сознание не потерял. Он, когдамарки покупал, всегда с собой эксперта брал и доскональную проверку устраивал.Так что он точно знал – в коллекции только подлинники. Причем в Испании емуобъяснили, что подделки сделали при помощи компьютера и в руках у мошенникаобязательно должны были быть оригиналы. Вот тут-то Федора и осенило! Подменуосуществила Света.

Бурлевский вернулся в Москву и потребовал отжены вернуть марки. Та, как могла, объясняла, что ничего не брала, но Федор неверил.

– Один раз, – грустно рассказывалаАня, – он пошел на преступление. Нанял, очевидно, каких-то бандитов. Тевзломали в отсутствие Светы дверь и учинили обыск, но какой! Разломали все, чтоможно, разодрали книги и письма, высыпали на пол крупы, сахар и соль, порезалина куски мыло, вылили шампунь и разобрали электроприборы.

Света вызвала милицию, но воров так и ненашли.

– И что, Бурлевский отвязался от жены?

– Куда там, – махнула рукойАня, – прямо ненормальный, звонил и требовал марки до самого последнегодня. Небось и после ее смерти не успокоился… Ясное дело, марки подменил кто-тодругой.

– Кто?

– Может, Антон, ему постоянно деньги навыпивку требовались.

– А Татьяна куда делась?

– Ну девочка сразу смекнула, что тутбольше ничего хорошего не будет, и сбежала к Саше Золотому.

– Певцу?

– Да.

– Так они вроде разошлись?

– А потом опять сошлись, во всякомслучае, Света упоминала это имя.

– Можете что-нибудь еще рассказать проТатьяну?

Аня пригладила красивые, блестящие волосы и ссомнением произнесла: