Покер с акулой - Дарья Донцова

Ниночке и впрямь не повезло. Нет, ее родителине пили горькую и не вели асоциальный образ жизни. Как раз наоборот. И папа имама были страшно правильные, самозабвенные зануды. С младенчества Нина росла всистеме глупых, необъяснимых запретов. Спать надо ложиться в восемь тридцать,на ночь нельзя есть мясо, телевизор можно смотреть только полчаса в день… Ноэти родительские придури можно было объяснить заботой о состоянии здоровьяребенка. Кое-как оказывались доступны для понимания постулаты – «юбка уприличной девочки прикрывает колени» и «воспитанная девушка никогда не пойдетгулять с мальчиком». Но почему было нельзя сидеть в кресле нога на ногу,пользоваться дезодорантом, читать Майн Рида, ходить в бассейн и насыпатьзаварку в кружку, не знал никто. Нельзя, и точка!

– Жить следует правильно, – изрекалпапа, выдумывая новый запрет.

– Бери пример с нас, – наставляламама, покупая шестнадцатилетней девочке фетровые сапожки.

Сдерживая слезы, Ниночка натягивала боты«прощай, молодость» и понуро плелась в школу. Она, со своими невероятныминарядами, давно превратилась в объект насмешек. Но открыто бунтовать девочкапобаивалась. Стоило ей проявить малейшее сопротивление, как папа-военныйвытаскивал из брюк широкий офицерский ремень. Нечего было и думать о том, чтобыразжалобить маму, та целиком разделяла педагогические воззрения мужа.

– Без хорошей порки ребенка невоспитать, – поднимал кверху палец папа.

– Учи дитя смолоду, – подводила итогмама.

Ниночка закончила школу и пошла впедагогический. Вообще-то ей хотелось стать врачом, но папе казалось, что этостыдная профессия для женщины, ведь придется смотреть на голых мужчин…

Так и жила Нина, укладываясь спать до началапрограммы «Время», и неизвестно, сколько бы продлилось такое существование, нооднажды, вернувшись домой, девушка застала невероятную сцену.

– Дрянь, скотина, мерзавец,сволочь! – вопила всегда спокойная, даже апатичная мама, швыряя в отцавсе, что стояло на столе – чашки, тарелки, масленки и сахарницу.

– Тише, тише, – бормотал папа, ловкоувертываясь от «снарядов», – не надо…

Но его благодушие моментально испарилось, лишьтолько маме удалось попасть в мужа довольно тяжелым блюдом.

– Уродина! – завизжал отец и ухватилжену за волосы.

Ниночка чуть не потеряла сознание, глядя надраку. В их доме всегда царила полнейшая тишина, даже радио не работало накухне. Впрочем, может, родители когда и ссорились, но делали это тайком, вовсяком случае, ранее скандалов в их скучной семье не случалось.

– Твой отец – кобель, – заявиламама, когда супруг, хлопнув дверью, выскочил на лестничную клетку.

– Что произошло? – робкоосведомилась Нина, на всякий случай отступая подальше от потерявшей всякийчеловеческий облик мамаши.

Наверное, пережитый стресс был и впрямь велик,потому что обычно невозмутимая мать, никогда не откровенничавшая с дочерью, разразиласьрыданиями и выложила невероятную, шокирующую правду. Тихий, правильный изанудливый отец, оказывается, имел любовницу, молодую девчонку, чуть старшесобственной дочери…

Нина слушала, раскрыв рот. Потом со дна душиподнялась мутная волна злобы пополам с обидой. Значит, ей нельзя было ничего –ни кино, ни дискотеки, ни модной одежды, ни косметики, а папочка в это времяжил в свое удовольствие! Раздавал занудные указания и категоричные приказы,требовал жить «по правилам», а сам… От негодования девушка чуть не потеряласознание.

– Я ему покажу, – причиталамать, – найду управу, в газету напишу, ославлю на весь свет, на работупойду, пусть примут меры!

Мамочка явно выпала из жизни. В наше времяникого давно не волновал моральный облик сослуживцев, исчезли парткомы, стоящиена страже обманутых жен, и газетам было совершенно наплевать на какого-тоСорокина, свернувшего налево от супруги. Вот если бы он был эстрадным певцом,депутатом, ну, на худой конец, футболистом…