Золотой скелет в шкафу - Николай Леонов

Потом снова зазвучала музыка, водитель убавил звук, а Лев зло бросил:

– Стрелял бы этих журналистов! Еще ничего не известно, а они уже мотив преступления озвучили. Откуда они его взяли? С какого бодуна? Им же главное – первыми с новостями вылезти. Соответствуют они действительности или нет – им плевать! Главное, что первыми! Переврут все, что только возможно, а потом даже не извинятся! Господи, в какое время мы живем!

Он уставился в окно и молчал до самого драмтеатра, к которому они подъехали исключительно благодаря машине ГИБДД – оцепление было такое, что муха не пролетит. Оглядевшись, Лев увидел сидевшего на скамье в театральном сквере Гордеева, а с ним еще нескольких человек, среди которых ему был не знаком только один пожилой седой мужчина. Был там и державшийся в сторонке Леший. Лев направился к ним, и они при виде его встали. Воронцов был в штатском, и вид имел до того жалкий, что смотреть больно.

– Спокойно, Юрий Федорович, во всем разберемся, – постарался подбодрить его Лев и повернулся к остальным: – Для тех, кто меня не знает.

– Уже предупрежден, полковник. И даже справки успел навести, – сказал незнакомец и представился: – Начальник службы безопасности Найденова, генерал-майор запаса Дмитрий Петрович Денисов. Приехал сюда сразу, как только мне доложили.

– Я сейчас слышал по радио, что Найденов в больнице. Он ранен?

– Нет! – сказал Гордеев. – Его здесь вообще не было.

– И о смерти сына он еще тоже не знает, – добавил Денисов.

– Я здесь в отпуске, то есть лицо неофициальное, – начал Гуров.

– А если отзовут? – с нескрываемой надеждой в голосе предположил Воронцов.

– Буду отстреливаться, – очень серьезно предупредил Лев, хотя еще в московском аэропорту отдал свой пистолет Крячко.

– Лев Иванович, как ты отдыхал в санатории, так и будешь отдыхать, – продолжил генерал. – Я тебе машину с водителем дам, ты после процедур будешь приезжать и руководить следствием, пусть и неофициально.

– Лев Иванович! – Гордеев решил, раз уж Воронцов с Гуровым по имени-отчеству, то и ему нечего выпендриваться. – Кому бегать и искать – найдется, вся информация будет стекаться к тебе, а уж ты будешь думать, анализировать и давать новые задания.

– Я все управление на ноги поднял, потому что, как мне сказали, по радио сообщили…

– Да, я слышал, – процедил сквозь зубы Гуров. – Ох уж эти журналюги!

– Мне уже губернатор звонил. Там же прямой намек на него, – упавшим голосом произнес Юрий Федорович. – А ему меня сожрать легче, чем плюнуть.

– Мы еще даже дело не открыли, а ты уже отходную себе поешь! – разозлился Лев. – Давайте сейчас определимся на местности, а потом сядем где-нибудь в спокойном месте и очень предметно поговорим, потому что оперативные совещания на улице проводят только сыщики из плохих детективных сериалов. Тело, как я понимаю, уже у экспертов?

– Да! С приказом произвести срочное вскрытие, извлечь пулю и передать ее криминалистам – они ее уже ждут. А гильзу ищут. – Воронцов показал на ходивших с металлоискателем полицейских.

– Ну, бог нам всем в помощь. Итак, что и где произошло? Ведите, показывайте!

Все двинулись к входу в театр, а Гордеев по дороге рассказывал:

– Сегодня вечером здесь проводятся открытые дебаты кандидатов в губернаторы области. Планировалось, что действующий губернатор тоже примет в них участие – мы все-таки продавили. И все в прямом эфире, чтобы жители области смогли всех по достоинству оценить. Но он, узнав об убийстве Евгения, тут же уехал.

– Ясно! Губернаторство от него и так никуда не денется, а жизнь одна, – хмыкнул Лев. – А когда были запланированы эти дебаты?

– Да недели две назад мы об этом разговор завели, а окончательно определились неделю назад. Если надо, могу посмотреть в бумагах и точно сказать, – ответил Иван и продолжил: – Все приглашения именные, со стороны никто пройти не смог бы. На входе была не только полиция, но и сотрудники службы безопасности кое-каких людей и губернатора. Мы пригласили двести человек, и пришли почти все. После дебатов запланирован фуршет в фойе и непосредственное общение людей с кандидатами и между собой. Все уже прошли, а Найденова все нет. Здесь остались только я и пара журналистов: один с микрофоном, второй с камерой. Я уже звонить ему собрался, когда подъехал лимузин, который он арендовал на то время, что будет в городе. Я еще удивился, что второй машины с охраной нет. Пошел к автомобилю, из него с переднего сиденья вышел охранник и открыл дверцу. Для кого, я не видел, потому что охранник – мужик высокий и здоровый, своей спиной все загораживал. Потом я увидел сбоку от него спину мужчины в смокинге, только он как-то странно себя вел: сделал шаг назад – тогда-то я его и увидел, затем его вдруг вперед резко качнуло, а потом он падать стал. Я подбежал, смотрю: на асфальте Найденов лежит, а охранник над Анастасией Михайловной наклонился. У меня аж в глазах потемнело! А тут эти два журналиста прямо чуть мне под ноги не лезут с камерой и микрофоном, ну, я их и шуганул.

– Подожди! Кто такая Анастасия Михайловна?

– Она работает у Найденова в банке начальником отдела, приехала вместе с ним. За нее не скажу, а вот он в нее точно влюблен, по глазам видно. Но живут они в гостинице в отдельных номерах, это точно. Если бы что и было, то чего им таиться – Найденов же вдовец, да и она, как я понял, не замужем. Значит, пока нет ничего.

– Ясно, продолжай!

– Как я на месте не умер, не знаю. Это же я его уговорил приехать, значит, я за него и отвечаю! Хоть самому стреляться! И тут до меня дошло, что это не он, слава тебе, господи!

Это его сын Евгений! Они очень похожи. Тут-то и стало понятно, почему второй машины с охраной не было – сына-то чего охранять? Посмотрел на Анастасию Михайловну, а она на асфальте сидит. Сама без сознания, голова набок свесилась, а спиной опирается о машину. Охранник подхватил ее на руки, в автомобиль занес, а мне сказал, что отвезет ее в ту же больницу, где и Найденов, и они уехали. А я-то и не знал, что Владимир Константинович в больнице!

– Не успели предупредить, – сказал Денисов. – Я же всего за два часа до начала дебатов его силой в больницу отвез. В ту, о которой ты нам рассказывал.

– А что с ним? – вскинулся Гордеев.

– Растрясло его на ваших дорогах, вот камень из почки и пошел. А это же боль адская! Володька мужик крепкий, а тут лежит весь в поту и только зубами скрипит. Другой бы в голос орал, а он еще ехать рвется! «Я должен людям объяснить!», – передразнивая Найденова, с пафосом произнес Дмитрий Петрович. – Идеалист чертов!

– Что же вы о нем так непочтительно? – укорил его Лев.

– Потому что помню его, сколько себя! – с сердцем ответил Денисов. – Наши кровати все годы рядом простояли. Мы ближе братьев были. Из детдома вместе на завод пошли, в одной комнате в общежитии жили, потом в армию. А вот после нее наши пути разошлись: я в военное училище пошел, а он на завод вернулся. Но мы все равно все годы переписывались и, если получалось, встречались. А когда я со службы ушел, он меня к себе работать пригласил. Так что уж его-то характер я знаю!