Орден белых лилий - Анна Князева

– Давай, давай, Серега. Открой глаза. – Тот, кто говорил эти слова, был где-то далеко.

– М-м-м-м… – простонал Сергей и все же открыл их.

В размытом пространстве выделил человека, который то отдалялся, то возникал где-то рядом. И в этой колеблющейся, несуществующей реальности его самого раскачивало, как на качелях.

– Он открыл глаза. Где же «Скорая»?..

Сергей узнал этот голос:

– Колычев? – Но его собственный походил скорее на сиплый пароходный гудок.

Дуло потер шею и нащупал на ней толстый рубец.

– Тебя чуть не задушили. – Лицо Колычева приблизилось, теперь Сергей разглядел даже глаза.

– Где Федотов?

– Сидит в автозаке.

– Задержали?

– А что же с ним… Чай, что ли, пить? – Колычев усмехнулся.

– Федотов рассказал мне. – Сергею было трудно говорить, но он продолжал: – Кирилл шантажировал Куриного Высерка той давней историей.

– Постой. – Колычев улыбнулся: – Ты про кого сейчас говоришь?

– Да про Федотова. В классе его так прозвали.

– Ну хорошо, продолжай.

– Кирилл шантажировал Федотова, и тот захотел убрать или запугать его. Короче, все эти годы Федотов был на крючке.

Колычев открыл дверцу машины и, выглянув, крикнул:

– Ну что? Где эта «Скорая»? – Потом, захлопнув дверцу, посмотрел на Сергея: – Не парься. Киндиченко дал против него показания. Так что теперь доказано, что рицин и взрывчатка – заказ от Федотова.

– Значит, все-таки засветился…

– А как ты хотел?.. Войти в воду и не замочить ног?

– Вот что страшно… – Сергей шевельнул ногами, чтобы убедиться, что они у него есть. – Думаю, Кирилл с самого начала знал, откуда ему прилетело.

– Зачем же он вызвал тебя?

– Чтобы напугать Федотова.

– Да-а-а. – Колычев покачал головой: – Какой завтра будет скандал! Мэр города – в каталажке!

– Что ему вменяют?

– Подделка документов на собственность, незаконные сделки с недвижимостью, похищения людей и убийства. Что касается нашего дела – покушение на убийство. Киндиченко готов свидетельствовать в суде.

– Молодец Петрова, – сказал Дуло. – И ты молодец.

– Представить невозможно – мэр города руководил бандой черных риелторов. Это ж как нужно зарваться!

– Денег очень хотелось.

– Для этих целей есть городской бюджет. Зачем же у людей последнее отбирать?

– Таким, как Федотов, всегда всего мало. В первую очередь – денег. Нищего на церковной паперти обворует, а свое заберет.

– Для него и чужое – свое, – поддержал Колычев. – Ну ничего, в тюрьме тоже найдется что поделить. Например, шконку.

– Сам говорил: не факт, что посадят.

– Не тот случай, Сергей Васильевич. Здесь – без вариантов. Не знаю, сколько дадут, но сидеть будет точно. Мы и ребят его повязали. Здесь только взяли троих.

– Вот ведь какое дело. – Сергей грустно усмехнулся. – Чем мельче и мерзостней человек, тем больше от него вони.

– Сегодня на допросе Киндиченко указал место, где спрятал оружие и документы. Сказал, что там есть много про Федотова.

– Обломился чувак с Государственной думой. – Дуло покачал головой. – Послушай…

– Ну говори.

– Хотел спросить насчет Воложанина.

– Спрашивай.

– Проверка прошла? Кажется, в том разговоре с Петровой речь шла об изъятии документов.

Колычев кивнул:

– Петрова все рассказала.

– Каков результат?

– Воложанин не участвовал в грязных делишках Федотова.

– Но я видел Федотова в его кабинете.

– Просто твой Воложанин ежемесячно платил ему дань за право работать, а сам еле сводил концы с концами. А еще говорят, недвижимость – доходная вещь.

– Так вот зачем ему были нужны деньги… – Сергей чуть заметно шевельнул головой и перевел взгляд на Колычева: – Теперь о том, как вы меня нашли?

– На самом деле ты должен благодарить только свою жену. Это она мне позвонила и назвала номер фургона. Мы – быстро в машину, а куда ехать, черт его знает. Приехали в Следнево и сразу к местному участковому. Тот – парень ушлый, всех в своей округе знает. Ткнулись в одно место, в другое… В общем, отыскали паренька, который с водителем этого фургона пил как-то водку. Тот – москвич. В Александров приезжает только летом, на дачу. А сейчас зима. Зачем приехал? Вопрос. Подъехали мы к даче, подобрались аккуратненько, ребята выбили дверь, и в первой же комнате – ты.

– Опоздай вы хоть на минуту, меня бы задушили. – Сергей прикоснулся к шее.

– Болит? – спросил Колычев и снова открыл дверь: – Да где же эта чертова «Скорая»?

– Есть телефон?

– Что? – Колычев захлопнул автомобильную дверцу.

– Хочу позвонить жене.

– Жене? – Александр Архипович притих.

– Что такое? – Сергей поднял голову.

– Беда, Сергей Васильевич, с ней приключилась.

– Да говори же ты, черт побери! Что с Полиной?! – Дуло резко сел на сиденье и вцепился в пальто Колычева: – Ну!

– Она разбилась, когда преследовала фургон, в котором тебя везли.

Сергей с силой тряхнул Колычева:

– Жива?! Полина жива?!

– Да отпусти ты меня! Черт! – выкрикнул тот. – Жива твоя Полина! Жива. Фургон с преступниками преднамеренно резко затормозил, и она врезалась в него. Слава богу, в спешке ее не добили.

– Где она? – Сергей огляделся.

– В больнице. Ее туда отвезли.

– Едем!

– Что?

– Едем в больницу. Мне нужно ее увидеть.

– Да ты хоть знаешь, который теперь час?

– Ну?