Грехи и мифы Патриарших прудов - Татьяна Степанова

— Не верю я в такие совпадения. — Полковник Гущин набирал по мобильному номер экспертно-криминалистического управления. — В делах о двойном убийстве ящики с цветами случайно на потерпевших не падают.

Они снова втроем — Гущин, Катя и Клавдий Мамонтов — собрались в кабинете шефа криминальной полиции. Катя сбивчиво, но очень подробно рассказала о происшествии в розовом доме, достала диктофон, собираясь дать им прослушать свой разговор с Пелопеей по пути на Новый Арбат.

— Пугать девушек и мать в тот момент и правда, наверное, не стоило, — согласился Гущин. — Но совпадением такие вещи объяснить трудно.

— Федор Матвеевич, там негде было спрятаться, — сказала Катя и в который раз уже подробно перечислила, как она вбежала в подъезд, не встретила никого, кроме Регины, проверила квартиры на пятом, где в одной тявкали собачонки, а из другой испуганно выглядывала горничная-филиппинка, проверила чердак, узнала, что квартиры на шестом выставлены на продажу и давно пустуют. — Спрятаться было невозможно. Но и представить, что ящик упал сам собой, тоже.

— А младшая сестра Грета? — спросил вдруг Клавдий Мамонтов.

Он выглядел каким-то нервным, словно обдумывал что-то крайне важное, но пока не решался об этом заговорить.

— Она вышла вместе с Пелопеей, — ответила Катя. — Да нет, это невозможно. И насчет матери тоже — абсурд их подозревать. К тому же Грета — и я это видела — вышла из подъезда первой, Пелопея за ней. Если бы я их не окликнула и они не остановились, ящик бы обрушился в первую очередь на Грету.

— Значит, дворник осмотрел стену, и ему показалось, что вывинтились болты с одной стороны крепления? Какой там код на парадном? — спросил Гущин у Кати.

В этот момент ему ответили из ЭКУ.

Катя и Клавдий Мамонтов слушали, как Гущин направляет экспертов-криминалистов на Большой Патриарший, диктует номер дома, этаж и код двери.

— Позже, ночью, туда отправитесь, даже лучше всего под утро, часика этак в четыре. Нам огласка не нужна, а на Патриарших допоздна гуляют. Осмотрите окно лестницы пятого этажа, обработаете на предмет полной дактилоскопии.

— Не с чем же пока отпечатки пальцев сравнивать, — заметил Клавдий. — Даже если они есть на том окне.

— Сравним с теми, что были изъяты в доме Александры Быковой, — Гущин включил Катин диктофон.

Они слушали беседу — голоса заглушал сильный уличный шум.

— В панику по поводу ящика они не впали, — заметил Гущин, слушая голоса девушек.

— Пелопея оперирует мифами для характеристики тех, о ком я ее спрашивала, — сказала Катя. — Утверждает, что это ей посоветовал психотерапевт. И она вспомнила, как ехала с Феодорой в машине.

Полковник Гущин снова прослушал этот фрагмент разговора. Затем еще раз.

— Не воспоминание, а сон какой-то, — хмыкнул Гущин. — Ничего конкретного — она улыбается, зубы белы, волосы треплет ветер. Может, Пелопее это все приснилось? Если ты, Катя, хочешь сказать, что это отголосок воспоминаний о том, что Пелопею в Бронницы три года назад увезла именно ее школьная подруга и что-то там между ними произошло плохое, то… Ну, не знаю. За ту пакость с обливанием кровью девчонка, конечно, отомстить могла, могла она Пелопею похитить. Но конкретно эти слова потерпевшей ни о чем таком не говорят. Это больше на видение смахивает, а не на воспоминание.

— Федор Матвеевич, — Клавдий Мамонтов перебил его.

— Что?

— Это воспоминание, а не видение.

— То есть?

— Возможно, Катя впервые, сама того не предполагая, узнала у Пелопеи крайне важную вещь.

Катя посмотрела на Мамонтова. Сама того не предполагая…

— Что я узнала, Клавдий? — спросила она с любопытством. — То, что Пелопея…

— То, что девчонка наконец-то вспомнила нечто реальное.

— Клавдий, я не понимаю, к чему вы клоните, — сказал полковник Гущин.

— Я приехал на место ДТП, на Старую дорогу, с аварии, — ответил Мамонтов. — Помните, я вам говорил, когда мы первый раз в Бронницах встретились? Авария произошла на шоссе, в районе дома отдыха, в двух километрах от паромной переправы через Москву-реку и примерно в полутора километрах от дач Петровского, откуда ехал Виктор Кравцов. Там без жертв обошлось, но обстоятельства были серьезные: один перевертыш, это был «Шевроле», и бензовоз пострадал так, что бензин разлился по шоссе, и мы там движение перекрыли. Все это произошло примерно минут за сорок до того, как Кравцов сбил Пелопею в лесу. Так вот, когда мы опрашивали водителя бензовоза — он был виноват в аварии, — он сказал, что его подрезал черный «БМВ», который на большой скорости обогнал его, нарушив все правила, и умчался в сторону Бронниц.

Черный «БМВ»… Где-то я уже о нем слышала…

Катя старалась не пропустить ни слова.

— Водитель перевертыша «БМВ» не заметил, но он был в шоке, машину разбил. Шофер же бензовоза клялся, что черный «БМВ» его подрезал, оттого, мол, и авария произошла. Камер на этом участке шоссе нет, они есть дальше — в районе Бронниц. Естественно, тогда мы эту машину искать не стали. — Клавдий говорил медленно, стараясь, чтобы до них дошло.

— У Феодоры черный «БМВ»! Горничная о нем упоминала, когда про случай с кровью спидоносца рассказывала, — всплеснула руками Катя. — Ну конечно, я вспомнила!

— Я сразу на это обратил внимание — на ее тачку, когда мы с Марией Колбасовой на Поварской беседовали. Но сначала решил поднять материалы в нашем отделе по той аварии с бензовозом, все уточнить. Шофер бензовоза настаивал до самого конца следствия, что его подрезал черный «БМВ», который скрылся. Это федеральная трасса, я подумал, что, может, в архиве ГИБДД на Садовом кольце сохранились какие-то записи с камер у Бронниц. Сделал запрос, но они не хранят видео так долго, сказали, что это нереально. Зато я узнал там уже конкретно: отец Феодоры Емельян Заборов — владелец черного «БМВ», госномер…